Страница 24 из 122
- Если обокрали, подайте заявление, вот там наш участок, - показал рукой полицейский и двинулся по своим делам дальше, возвышаясь над большинством пассажиров, как утёс в реке с бурным течением.
- Пойдёмте-ка в ресторан, там поговорим, - уверенно предложил Руслану новый знакомец, - пойдёмте, пойдёмте, я угощаю.
Странное дело, им сказано было всего несколько предложений, а отчаяние отпустило аспиранта. Надежда, невесть на что, но явная – зародилась в Руслане. А человек, спасший его от разборки с полицией – шёл впереди на полшага. Аспирант искоса разглядывал его, непроизвольно дивясь элегантности спутника:
"Ну, точно киношный Ватсон! Одежда по фигуре, хотя пиджак выглядит длинноватым, а брюки с манжетами, вообще, архаика. Зачем ему трость? Хотя, она и саквояж гармонируют с костюмом… Непростой тип, очень непростой…"
Рослов удивился – он и не подозревал о своей нежданной способности делать умозаключения "по одёжке". Но мысли тотчас сместились в другую плоскость – навстречу хлынули такие ароматы, что рот наполнился слюной. Обеденный зал железнодорожного ресторана сиял, словно банкетный – белели скатерти на квадратных столах с закруглёнными углами, куда из высоченных сводчатых окон лился солнечный свет. Мужчина во фраке, похожий на дирижёра, величественно осведомился:
- Господа изволят откушать или только перекусить?
- Мы не торопимся, - в тон ему ответил очкарик. – Нам местечко для приватной беседы.
Метрдотель понимающе кивнул, сопроводил гостей в нишу, где стол жался к стене в компании трёх стульев. Шустрый официант нарисовался рядом, держа блокнот наготове. Выслушав заказ, задал вопрос:
- Что для аппетита? Коньячок, водочка? Или аперитив?
Спутник вопросительно посмотрел на Руслана. Тот по прошлому опыту не доверял железной дороге, даже чай в поездах не брал, но пауза слишком затянулась, пришлось-таки высказать предпочтение:
- Водка у вас всегда палёная! Коньяк, но лучше не молдавский.
Официант удивлённо поднял брови:
- Палёная? Прошу прощения, такой марки нет. И молдавских коньяков тоже. Осмелюсь рекомендовать шустовские. Вот винная карта, посмотрите, а я пока ваш заказ передам.
Спутник Руслана с любопытством посмотрел на визави:
- Вы не местный, молодой человек. Мало, что горячительные напитки назвали, каких в империи нет, так и арго дивный. Где у нас такая русская диаспора проживает, а? Откуда вы, если не секрет?
"И этот про империю, - с горечью констатировал Руслан, - да ещё слова подбирает, чтобы поприкалываться... Диаспора, это же про эмигрантов, как хохлы в Канаде, русские в Израиле? А что такое арго? Арго… нет, не греческий корабль, и не Эллада по смыслу… Кажется, он имел в виду жаргон! Ну, держись, древний интеллигент, сейчас я тебе устрою когнитивный диссонанс…"
- Из двадцать первого века, - доверительно шепнул аспирант, ожидая эффекта, многажды описанного в фантастике, – из будущего.
Поражённый собеседник должен был ахнуть, податься вперёд и вскрикнуть: "Что?" Спутник же Рослова только расхохотался, откинувшись на спинку стула. Просмеявшись, он по-доброму улыбнулся, указательными пальцами размазал слезинки в уголках глаз и попросил собеседника:
- Полноте, не шутите так больше, сударь, - а затем поднял руку вверх, щёлкнул пальцами и требовательно произнёс. – Человек! Московские ведомости.
Официант плавно переместился от стойки, где вполголоса беседовал с буфетчиком, к газетному автомату, бросил монетку, получил и принёс сложенную вдвое пухлую сшивку. На первой странице газеты аспирант прочёл дату: "29 июня 2015 года". Он глянул на свои часы – квадратик календаря показывал то же число.
- Не может быть… Это старый, отсталый мир… Не такой…
Спутник изменился в лице, перегнулся через стол, поймал руки Рослова, прижал их к столу и шикнул, как строгий воспитатель на плаксивого, обидчивого или капризного ребёнка:
- Тш-ш-ш! Не привлекайте внимания. Хотите спросить – спрашивайте.
Окрик подействовал. Аспирант не сорвался в истерику, как возле справочного бюро. Более того, он вдруг оценил важность случайного знакомого, а в душе укрепилось с детства знакомое, но забытое чувство – спокойствие, когда рядом взрослый, сильный, всё-всё знающий человек.
- Не, ну вы поймите, - тоже шёпотом сказал Рослов, - любому крышу снесёт, если из атомного века ты, бац, и в каменный!
- Прямо-таки в каменный? – съязвил собеседник. – Воздухоплавание и железная дорога не в счёт, надо полагать… Вот что, сударь. Для начала давайте представимся, поедим, пропустим чарочку за знакомство. А уже потом определимся, что и кому делать…
Официант, ловко балансируя подносом, поставил блюда с закусками, две изящные тарелки, графинчик с коньяком и тонко напластанный лимон:
- Приятного аппетита. Жаркое доходит.
- Итак, сударь, вас величают…
- Рослов, Руслан Игоревич. Аспирант кафедры электрометаллургии Новосибирского технического университета…
Бескровная победа
Вода, привезённая дирижаблем, который, полегчав, поднялся вверх - рухнула у входа в пещеру. Протухшая лошадиная туша пушинкой отлетела в сторону и взмыла на волне чуть не в половину высоту, с которой упала гигантская капля!
Мухин толкнул капитана Газаева в колено, но тот уже и сам сообразил, дал отмашку. Его бойцы неслись к пещере стремительной нестройной кучкой, как бегут рыжие лесные муравьи, зачуяв гусеницу или другую беспомощную добычу.