Страница 11 из 49
ОБЛОМКИ
- Ты слышал звон? Вроде бы звучал отсюда? – Послышался мужской голос, слегка приглушенный.
- Слышал, - ответил другой и начал топать ногами по деревянному полу гостиной. – Ты думаешь, Виктор еще жив?
- Кто его знает, - тяжело вздохнул другой, и его шаги начали отдаляться. – После такой ночи, мало шансов, чтобы кто-то выжил еще. Жаль Асечку и Артурчика. Они еще так малы, чтобы видеть такие ужасы.
Мужчина, сидя в подвале и внимательно прислушиваясь, начал понимать, кто стоит на поверхности. Из-за сильного искажения и приглушения внизу ему пришлось долго обдумывать, стоит ли подавать еще раз знак, что они здесь, рядом под ногами.
Теперь он полностью убедился, это свои, пора дать понять всем, он жив и его дети тоже.
- Рико! Мы здесь! – Крикнул со всей силы мужчина в подвале, отчего его дети содрогнулись от неожиданности.
- Виктор? – Удивленный голос послышался сверху.
- Да, Рико, это я. Мы в подвале. Дверь завалило, не можем выбраться, - немного с раздражением снова кричал мужчина.
- А дети? Где они?
- Где, где, со мной. Рико давай быстрее открывай. Мы тут и так окоченели, сидя в постоянной сырости. Ася и Артур вообще в пижамах!
Мальчик и девочка радостно обнялись, понимая, их наконец-то спасут из плена. Пора вернуться на поверхность.
- Сейчас, Виктор. Дай минуту.
Трое в подвале начали слышать сверху громкую возню. Мужчины топали, кряхтели и упирались. Они перетаскивали что-то крупногабаритное и судя по звукам тяжелое. То ли шкаф, то ли диван создавали неприятный скрежет, доносившийся до подвала. Еще несколько движений со стороны мужчин и все стихло.
Один другому принялся говорить о чем-то шепотом, чего Виктор не смог расслышать. Но прежде, чем открыли дверь подвала, они спорили между собой, как поступить правильнее.
- Мужики, хватит тянуть резину, выпускайте нас! – Устало крикнул Виктор. Темнота надоела ему, да и сам подвал тоже.
- Виктор, только не пугайся, - предупредил другой мужской голос на поверхности.
- Чего мне пугаться?
- Пусть сам лучше увидит, - сказал Рико и вдвоем с товарищем дернули квадратную дверь на себя.
Виктор от такой мгновенной яркости, снова ощутил себя, словно прошлой ночью. Дневной свет ослепил его, от чего из глаз полились слезы. Ася и Артур увидели в нескольких метрах от себя свет и испытали самое настоящее счастье. Они спасены, они снова увидят мир вокруг себя, родной дом, родную комнату. Все вернется на прежние места, и жизнь продолжится, а вчерашняя ночь останется лишь в воспоминании, как страшный не правдивый сон.
- Ася, Артур, как вы там? – Поинтересовался голос сверху.
- Нормально, дядя Рональд, - сказала девочка и не спеша пошла с братом за руку к отцу.
Дети вышли на свет подготовлено. Они немного прищурили глаза, и все равно им не удалось быстро приспособиться к такой яркости. Перед Асей и Артуром тоже появилась белая завеса.
- Папа, я ничего не вижу, - проговорил мальчик, протирая глаза.
- Ничего, сынок, дай глазкам пару минут и все будет, как раньше, - Виктор попытался нащупать рукою сына, а когда почувствовал его плечо, чуть-чуть сдавил, но не переусердствовал.
- Виктор, не хочется тебя расстраивать, но вашего дома больше нет, - много потребовалось времени Рональду, чтобы это сказать.
- Что значит, нет?! – Воскликнул Артур, протирая глаза и пытаясь, наконец, привыкнуть к яркости.
- А вы что не видели, что происходило прошлой ночью? – Удивленно спросил Рико. – Виктор, давай руку, я тебя подтяну вверх.
- Направь меня, я ничего не вижу, - попросил мужчина, и параллельно вел разговор. – Началось все с темно-синей полосы в небе. Потом она начала искриться, поменяла цвет на фиолетовый и стала шире.
Руки, наконец, нашли друг друга, и Рико потянул Виктора наверх.
- Потом громкие хлопки, яркое зарево и противный звук, который я думал, меня убьет, а потом все, - говорил мужчина уже на поверхности.
- Э-э-э, Виктор. Так ты видел всего лишь начало, - хмыкнул Рико и опустил руку вниз подвала, чтобы помочь подняться Асе и Артуру.
Когда все оказались наверху, потребовалось еще пару минут, пока глаза смогли адаптироваться. Даже Виктор думал, что из-за ночи мог ослепнуть раз и навсегда, оказалось, ошибался. Зрение понемногу возвращалось, вот только вместе с ним появлялась новая боль.