Мы с Макаром

- Я тебе еще раз повторяю, Кира - не ребенок, она взрослая девушка. И с нее нужно спрашивать порядок на кухне и во всей квартире, а не только с Ирины. И вообще, не придирайся. Ты видишь, как она нас встретила радушно, как она нам рада.

- Да, действительно, рада, - иронично заметила Ада Германовна. И они принялись мыть посуду. Ирина вошла на кухню и начала их останавливать:

- Не надо, не надо, мы все уберем сами, идите отдыхайте. Вы с дороги.

- Нет, нет, мы поможем. Ирина, не волнуйся, ничего в этом страшного нет, - стал успокаивать ее Григорий Степанович, - а ты садись и рассказывай нам, как Вы живете, как Кира, как ее новая работа.

- Да все нормально, спасибо, вот ведет дело какое-то.

Ада повернулась и посмотрела вопросительно на Ирину:

- Что значит какое-то? Ирина, это что у тебя не под контролем? Она общается на прямую с преступниками?

Ирина посмотрела на нее, помолчала и ответила:

- Ну откуда я знаю!? Все спросите у своей любимой внучки.

- И не только любимой, а еще и единственной.

- Вот-вот, все она Вам расскажет подробно. Но Вы меня извините, я пойду отдыхать, у меня сегодня был очень трудный день, а завтра рано на работу.

- Подожди, постой, я бы хотела у тебя спросить...

Ирина резко повернулась:

- О чем?

- Ну так, просто, как у тебя с личной жизнью?

- Ада Германовна, моя личная жизнь - это только моя, и никому я о ней рассказывать не собираюсь.

- Нет, - виновато заметила она, - я просто тебя спросила, Ирина, что здесь такого, мы же, все-таки, родные люди.

- Вы родные люди с Кирой.

Тут же Григорий Степанович выглянул из-за спины Ады Германовны:

- Что значит только с Кирой, Ирина!?

- Ну, извините-извините, дорогой мой Григорий Степанович, ну ляпнула не то, что надо, устала ж, говорю Вам.

И в этот момент они услышали, как кто-то открывает дверь. Григорий Степанович посмотрел радостно на Ирину:

- Кира пришла?

- Конечно, больше ключей от этой квартиры нет ни у кого.

Ада с Гришей посмотрели друг на друга и мило улыбнулись, и тут же бросили мыть посуду и побежали в прихожую встречать внучку. Начались объятия, поцелуи, восклицания! Кира раздеваясь, кидалась то на шею бабушке, то дедушке, а потом они вместе пошли в ее комнату. Ирина зашла ну кухню увидела оставленную работу свекрами и подумала: "Да, это прийдется мне все убирать", и принялась за дело.

Кира начала хвастаться дедушке и бабушке, где и с кем она работает, какое дело ведет. А они, в свою очередь, одарили ее подарками, запихивали в рот вкусности, которые привезли. Дедушка спросил ее:

- Какие у тебя на завтра планы?

Кира гордо заметила:

- Завтра у меня опрос свидетелей в бывшем нашем доме, помните, в котором мы еще с папой жили?

- А сколько человек Вас идет?

- Я одна. Да что там - опросить людей, сама справлюсь. Вообще сейчас я очень серьезное дело веду.

- Может расскажешь какое?

Она тихонько наклонилась к бабушке и сказала:

- Убийство, больше ничего добавить не могу, тайна следствия.

Бабушка зажала рот двумя руками и воскликнула:

- ААА!.. - потом она вскочила, подбежала к выходу, закрыла спиной дверь, подняла руки и жестко сказала, - не пущу ребенка, завтра пойдем втроем!

         Утром все трое вышли из подъезда, на улице бушевала стихия, дул сильный ветер и шел снег.

- Нам далеко идти? - спросил дедушка.

- Да всего два квартала, - ответила Кира.

- Тогда пройдемся пешком.

- Конечно. Ба, а зачем ты одела мамину куртку?

- Ну, мало ли какие могут быть обстоятельства!? Все-таки идем в "логово"!

- Да в какое "логово", просто побеседовать с жильцами.

- А зачем ты мне тогда сказала снять джинсы и одеть костюм? - удивился Григорий Степанович.

- Потому что ты у нас будешь работник прокуратуры. Одну Киру я на беседу не пущу.

- Нет-нет, давайте сразу договоримся, - вмешалась в их разговор внучка, - вы идете со мной, а не я с Вами, и я решаю, кто куда заходит, кто где ждет. Договорились?

 Родственники закивали головами.

- Дед, тебе задание: возьми фотоаппарат, сядьте возле подъезда и фотографируй всех входящих и выходящих, и постарайся это делать незаметно.

- Ты хочешь, чтобы мы сидели возле подъезда и ждали пока...- и Ада Германовна изобразила плачущее лицо, - пока с тобой там...