Страница 55 из 59
- Правильно, двигайся, ученик, движения в бою - это жизнь. Ты ловок, ты силен и достаточно вынослив, но твоя сила в скорости и ловкости. Ты не тролль и не тупой огр, хотя отлично их изображаешь. - Голос Древнейшего был переполнен ядом, с помощью которого он похоже пытался “завалить” такого нерадивого ученика как я. А уж сколько сарказма было там...
И дальше понеслось сражение. Хотя, это было не сражение, разве можно назвать сражением атаку пьяного техника на боевого меха? Это было скорее - избиение. Вот идет его рубящий удар слева направо на уровне грудной клетки и в этот момент я понимаю, что заблокировать я просто не успею - и станет 2 Артиста, вместо одного. Мгновение растянулось на вечность, казалось скорость моего восприятия вышла на новый уровень: я видел все в малейших деталях, но обдумать атаку или хотя бы свои ответные действия - было некогда. Чисто интуитивно, я встал на мостик, пропуская удар над собой, и успел, хотя и в последние секунды. Наверное со стороны это смотрелось красиво, только мне было не до красоты - на меня обрушивались все новые и новые удары. Промелькнула предательская мысль - сдаться. Умереть. Все проще, чем терпеть эту пытку. Но что-то внутри подсказало мне, что будет только хуже, внутренний голос как-бы говорил мне - Держись, выживи, ты должен, соберись иначе будет хуже и по-настоящему БОЛЬНО. И тут я вынужден был согласиться со своим внутренним голосом: я был уверен, что слова Древнейшего не пустой звук - он может порезать меня на куски и снова сшить, чтобы продолжать свою пытку. Отразив еще пару ударов, я понял, что надо что-то делать иначе меня так нашинкуют в мелкую стружку. Подгадав момент, когда один из мечей Древнейшего пройдет вблизи от моего тела, я решил перейти в атаку, заблокировав второй меч. Он летел сверху вниз, и я не придумал ничего лучше, чем выставить на его пути свое оружие, жестко блокируя удар. А левой рукой нанести колющий удар в грудь моего драгоценного учителя. Только я не рассчитывал, что Древнейший вложит столько сил в удар. Мой меч встретился с его, высеклись искры. Сила удара была такова, что еще чуть-чуть и меч вылетел бы у меня из руки, и я почти перестал чувствовать руку ниже локтя. И только боль в кисти намекала, не только, что рука еще часть меня, но и то, что кисть я, похоже, выбил. От удара локоть согнулся, и я чуть не приложил себя же своим мечом. И сразу на будущее сделал себе пометку, что нельзя блокировать оружие полностью вытянутой рукой. Древнейший же в ответ на мою атаку просто сделал шаг вбок и повернул корпус, пропуская мой колющий удар. Не ожидая такой подлянки, я провалился вперед, а Учитель, казалось бы, только этого и ждал. Он обрушил на мою руку свой клинок, отрубая ее ниже локтя. В первые секунды я просто тупо пялился на отрезанную руку… А потом пришла БОЛЬ. Я осел на колени, не обращая внимания на врезавшуюся в ноги траву. Боль от травы по сравнению с БОЛЬЮ была такой незначительной… Из правой руки выпал меч и я схватился за культю, сжимая зубы, дабы не заорать.
- Сильные удары нужно уводить в сторону, ученик или уворачиваться. Только идиот - ну или бравый рыцарь - будет стоять столбом, принимая на себя все удары. А на тебе я что-то не вижу блестящих доспехов. И вкладывать столько сил в один удар тоже не стоит - против тебя может стоять не такой идиот как ты, привыкший изображать из себя паладина в сверкающих доспехах, когда на нем только трусы.
Все это он вещал издевательски-размеренным тоном, кружа вокруг как стервятник
- И не выпускай из рук меч. Врагу наплевать на твою боль и слабость. Вставай и дерись!
Тут я, уже не сдерживая своих эмоций, высказал все, что думаю, и о нем, и о лесе вообще, и о методе таких тренировок в частности. Дойдя до родословной и чем ему заняться вместо советов. На что этот… нехороший человек только рассмеялся и стал полосовать меня клинками, нанося множественные неглубокие раны, повторяя одно и то же.
- Бросать оружие нельзя, жалкое породие на воина. Бери меч и сражайся!
Наконец, когда у меня горело все тело, я же сидел, сцепив зубы, и терпел, прекрасно понимая, что, даже подняв меч, не смогу нанести хоть какой-то урон этому садисту. Тогда в моей голове созрел план. Я стал подставлять под его удары в основном руки, точнее руку и ее огрызок, а когда он пошел на новый круг, резко крутанулся, разбрызгивая кровь. И сразу же рывком прыгнул на Древнейшего, пытаясь повалить. В голове билась лишь одна мысль: убить, растерзать, порвать глотку! Но он снова уклонился, хотя и не до конца: на секунду я смог схватить его и даже потянуть на себя, из-за чего он оступился и наступил на траву, выросшую где я сидел. А вот я приземлился очень неудачно: проехался всем телом по траве, сдирая кожу до мяса, она висела на мне лоскутами, но я уже не обращал внимания на боль. Я хотел только УБИВАТЬ.
Я достал из пространственного кармана свои кинжалы, два из них метнул в Древнейшего. Один он отбил мечом, а от второго попытался уклониться. Только он был не знаком с тем, что они могут менять свое положение в воздухе, и когда, казалось бы, он уже уклонился от ножа, тот чуток подкорректировал свой полет и порезал балахон на плече Учителя. Из пореза потекла зеленая жидкость. “Странная кровь”- промелькнула мысль. И только сейчас я заметил, что на левой ноге обувь и сам балахон чуть порваны, и на них такие же зеленые пятнышки. Видимо, мой прыжок все же не прошел для него без последствий. А значит, он не такой и неуязвимый. Вдохновленный своими результатами, не обращая внимания на текущую по моему телу кровь и боль, которая казалось бы пульсировала везде, я схватил лежащий в нескольких метрах от меня меч и кинулся в бой. Я рубил, колол, отражал, уклонялся и просто войдя в боевой раж. Можно сказать, я сошел с ума - я не обращал внимания на новые порезы, не беспокоился о том, что с каждым шагом раздираю свои ноги. Я просто бился, я пытался отомстить за свою боль, за свой страх, за свою прекрасную руку, в конце концов. Я услышал шум листвы, казалось, она поет мне песню, и я стал двигаться в темпе этой песни и даже еще один раз смог порезать балахон Древнейшего на руке, хотя и не дотянулся до плоти.
Конечно, не всегда я мог уследить за ударами Древнейшего. Нет, скорости восприятия хватало, иногда даже казалось, что я смотрю замедленную съемку от первого лица. Только вот мне приходилось следить за двумя мечами Древнейшего, и это получалось не всегда. Когда я, в очередной раз защищаясь, заблокировал удар Древнейшего, он вторым клинком нанес колющий удар в ногу, а потом этот гад еще и провернул меч в ране. И только я приноровился хоть как-то следить за мечами учителя, как он ударил лоу кингом (удар прямой ногой в бок бедра) по раненной ноге. Она в ту же секунду подломилось, и я поймал удар ноги в голову. А дальше - тьма.
Очнувшись, я зажмурился, ожидая почувствовать жгучую боль по всему телу, но ее не было. Открыв сначала один глаз, а потом второй, я обнаружил себя лежащим все на той же поляне, а рядом в позе медитации сидел Древнейший. Быстро осмотрев себя, я удивленно констатировал, что рука на месте, да и о ранах осталось лишь напоминание в виде новой, более светлой кожи. От созерцания себя и чуда исцеления, меня отвлек голос Древнейшего:
- Вставай, продолжим. Я и лес тебя подлатали, как я и обещал. Надо же, вначале я подумал, что ты никчемное разумное дерьмо, достойное лишь стать подкормкой для растений, но я ошибся. Может, и будет толк из тебя. Ты даже смог меня пару раз удивить, а это значит, что мозг у тебя есть, хотя ты почему-то прячешь его глубоко, в филейную часть, не пытаясь им работать. Но когда тебе надерешь эту самую филейную часть, он начинает соображать и пытаться защитить свое укрытие, хе-хе-хе. - Древнейший прервался, о чем-то задумавшись. Весь его монолог был каким-то отстраненным, будто он еще общается с кем-то еще и сосредоточен на чем-то. А потом до меня дошло, что он общается с лесом, тот шелестит и явно в разных интонациях.
- Что же, лес тоже считает, что из тебя может получится толк не только в виде удобрения. Так что вставай, продолжим тренировку. Тебе нужно снова что-нибудь отрезать и превратить в кровавый кусок мяса, чтобы ты начал выкладываться полностью? Нет? Жаль… - его голос просто излучал веселье и иронию. После он встал и я тоже поспешил подняться.