Страница 33 из 65
- Да, практически панацея от всех болячек включая старость. Над загадкой этого вещества бьются уже десятки лет, но толку пока нет – слишком мало его доходит до ученых, слишком много желающих продлить свое существование, заплатив за это всего лишь деньги.
А отвар действительно вкусный, аж забыла зачем пришла, так тихо и спокойно здесь, но хозяйка напоминает о неприятном сама.
- Ты не представляешь дочка, как я тебе завидую… Хозяин, он такой… Очень тебя прошу – не обижай его, отпусти когда поймешь…
И удивленно взглянув на возмущенно вскинувшую голову Ингу, забормотала:
- Ты хочешь сказать, что это не он… но тогда кто, неужто мамка… нет та скорее ребетенка подберет, но тогда выходит, что… детишки?
И Галина Прокофьевна замерла, уперев остекленевший взгляд в дверной проем за спиной гостьи. Надо сказать, было с чего впасть в ступор – там подсвеченная солнцем шевелила ушами парочка знакомых силуэтов. Неугомонная парочка синхронно вытерла лапы и кашлянула, привлекая к себе внимание забывшейся хозяйки.
- Заходите, мои хорошие! – опять всплеснула руками пришедшая в себя тетя Галя, но оторваться от лавки похоже не смогла.
Дальше только оставалось успевать поворачивать глаза, в надежде ухватить хотя бы размытый силуэт – по хате попросту носился смерч, точнее два маленьких торнадо. В считанные минуты все предметы были приподняты, обнюханы, осмотрены и довольно аккуратно водружены на место, нахалята умудрились даже перенюхать и попробовать на зуб все связки трав, висящие под крышей и забраться в подпол.
Как ни странно, но столь обстоятельный шмон прошел без разрушений. Почти. А потом как-то неожиданно оба представителя неизвестного науке вида оказались за столом, причем чинно усевшись на лавке. Бой было протянул лапу к разложенным на столе вкусностям, за что и получил по ней от Кисуни, после чего ушки дружно повернулись в сторону хозяйки, которая опять всплеснув руками ринулась наливать отвар и для этих оглоедиков.
Новые чашки на столе появились, ну прям как по волшебству, ребятишки степенно вылили из них чай в подставные блюдца и не спеша принялись лакать, сметая за одно все съестное оказавшееся в пределах досягаемости. Когда там больше ничего не осталось – захрумали колотым сахарком, неспешно долакали остатки из чашек, лизнули хозяйку каждый в свою щечку, дружно промурлыкали в ответ на ее почесывания за ушками, да и вымелись наружу, не забыв поклонится на пороге и дождаться ответного поклона.
Инга взирала на эту пантомиму в изумлении, а хозяйка – умиленно. Что и сказать – легенды про чубакобару или как еще его называли, чтоб не тревожить лишний раз – Хозяине, знали все, но вот увязать это безгранично мудрое и, как говорят, почти всемогущее существо, с вот этими двумя конкретными разгильдяями… Инге и в голову не пришло. Явно сказался недостаток жизненного опыта.
Тетя Галя тем временем смахнула с глаз очередные слезы счастья и умиления и посмотрела на Ингу очень серьезно.
- Дочка, я не рассчитываю на то, что ты меня сейчас поймешь, не по времени тебе это еще, но просто запомни – они могут выполнить твое самое сокровенное желание, понимаешь - любое желание. И только через много лет, ты поймешь, что стоило мечтать совсем о другом.
***
Сиеста сегодня ворчливая. Инга гладит мохнатиков – они ворчат, всем хорошо. Шерстка у них мягкая, но ни на кошку, ни на собаку не похожа. И вообще ощущения странные, будто от ладоней к плечам искорки пробегают. Она уже и любимые места для почесывания выучила.
Кисуне больше всего нравится за ушком, вдоль спинки и если помассировать плечи или поясницу. А Бой сразу норовит перевернуться, чтобы ему пузико гладили, а больше всего любит, если двумя пальцами слегка сжать сосочки, любые два из восьми – ему без разницы. Вот казалась бы совершенно бесполезная для мужчины деталь, а сделать приятно еще как сгодится.
Причем именно приятно, никакого возбуждения с момента их совместного холодного купания она за ним не замечала. А вот Кисуня к своим сосочкам даже прикасаться не дает, может ей от этого больно, а может слишком приятно, а размер у нее между прочим меньше даже чем у Инги. Да практически и нет еще там ничего, или вообще быть не должно. Может у нее как у кошки – вырастет, когда понадобится.
Зато урчит подружка сегодня от удовольствия так, что у самой все внутри вибрировать начинает. Мысли об утреннем разговоре только отвлекают. Не замечая, Инга начинает сама приговаривать:
- Ой вы мои хорошенькие, мягонькие… так бы вас никуда и не отпускала. Не ведала, не гадала, а оказывается, что вы еще и рыбки золотые. Желания исполнять умеете… Вот только ума не прилажу – как вы меня учиться на биолога, отправить сможете. Нет, лучше оставайтесь такими, какими и есть – мне с вами и так хорошо.
И замерла опомнившись, потому как уже некоторое время стояла полная тишина – никакого довольного урчания или сопения. Оба ее друга внимательно и слегка испытующе сморят на нее, от этого взгляда внутри слегка испугано трепыхнулась душа, да и затихла, забившись подальше.
Но смотрели они недолго, переглянулись между собой, сделали ушами «ножнички», да и по-ухарски взглянули на Ингу, синхронно поставив одно ухо торчком, а второе загнув горизонтально, дескать: «отправить тебя учиться на Землю? Да как два пальца…»