Страница 30 из 65
А за более чем шесть сотен километров от этого места Седой чуть не стал заодно «Лысым», столь активно дергал себя за шевелюру, наблюдая за перипетиями этого воистину сумасшедшего дня.
***
День сегодня обещал быть очень особенным, впрочем, рядом с этой парочкой все дни были ни на что не похожи.
Бой с утра преподнёс весьма и весьма оригинальный подарок. То ли извинялся за вчерашнее и предлагал «остаться друзьями», то ли продолжил ухаживания. По крайней мере, она теперь точно знает, как выглядит букет цветов в представлении этих мохнатиков.
Утром все проснулись рано, Кисуня, отогнав Боя на какие-то работы, самостоятельно расчесала Инге волосы и даже соорудила какую-то прическу из коротких косичек, после чего нарядила как куклу в высушенную и как бы не выглаженную одежду.
И как они это сделали? Хотя после полетов на метле и жонглирования «капелькой» удивление новым фокусом не приходило. Оно просто не успело никуда уйти и похоже устроилось здесь на постоянное место жительства. Разбираться ни в чем не хотелось. Инга блаженствовала в мягких лапках и радовалась вместе с Кисуней, разобравшейся в очередной загадке ее гардероба. Вроде того, как застегивать пуговицу или зачем нужны липучки на берцах.
А потом явился Бой и, застенчиво пряча глаза и не зная, куда девать лапы, вручил ей предмет весьма подозрительно похожий на букет. Правда, не из цветов, а из листьев. Инга взяла это странное веретено, сужающееся кверху и, риторически поинтересовалась, что это такое.
Осторожней надо быть с вопросами, тем более с риторическими. Мохнатики ведь ребята конкретные и пустого сотрясения воздуха не понимают. Кисуня аккуратно раскрыла листья, так что действительно вышел натуральный букет, в сердцевине которого оказалась… перемазанная в какой-то черной субстанции мертвая мышка!
Ну а чего было действительно ждать в качества подарка? Хорошо хоть Инга мышей ни капельки не боится, если только они на нее не бегут, разумеется, а то мог и конфуз приключится. И так сердце пропутешествовало в пятки и выбираться оттуда не собиралось, несмотря на все уговоры. Впрочем, желанию все исследовать было на это глубоко плевать – любопытный нос заинтересовал запах. И действительно, понюхав таки этот «букет» Инга убедилась, что ничем неприятным тушка не пахла.
Видимо когда-то, еще при жизни, эта мышка очень любила мед. За что и поплатилась. Прикончив неудачливого воришку, пчелы густо обмазали ее своим клеем, мумифицировав тельце. Потому и выглядела она сейчас ну как живая.
Все это конечно хорошо, но дальше-то что делать? С внутренним содроганием Инга озвучила последнюю мысль в формате: «Это… мне?». На что с немалым облегчением уяснила, что вроде как нет. Кисуня махнула лапкой в сторону солнца и смущенно развела руки в стороны. Если пантомима была понята правильно, то это означало что-то вроде: «идем в гости, неудобно приходить без подарка».
После чего «натюрморт» был аккуратно упакован назад, но выдан, правда, Инге. Ну ничего, она не из брезгливых, а вот кое-кого явно ждет БА-А-А-АЛЬШОЙ сюрприз.
Инга девочка добрая, но мысль как удивится тот, кому этот сверток будет вручен, занимала ее половину пути. А вот вторую половину дороги она не знала, куда себя деть от тревоги и ужаса, скручивающего живот в узел. Совесть, зараза такая, напомнила, что не стоит злорадствовать чужому горю, да подкрепила этот воспитательный момент мыслью, что Бой-то вполне мог оказаться «честным человеком». И ее, вместе со столь занятным подарком, ведут, например, знакомиться с родителями…
От такой перспективки сердце вновь перебралось в пятки, и систематически начала проскальзывать дрожь в коленях. Глаза тоже по сторонам смотрели как в тумане из-за чего, когда добрались до цели, не сразу и сообразила куда пришли. А как разобралась, так и поняла, что значит «камень с души упал», потому как вышли они, опять же, к селу, только с другой стороны, к ведьминой избушке, что на отшибе стояла.
Поселковую ведьму, и фельдшерицу по совместительству, Инга не переваривала органически, хотя и видела от нее только доброе. Но вот не лежала душа и все. И отнюдь не из-за страха, хоть домик этот даже отъявленные сорванцы обходили десятой дорогой и какими только ужасами про него друг друга не пугали, вплоть до копченых детских ручек, подвешенных сушиться к стропилам вместе с травяными сборами.
В ужасы эти Инга ни капли не верила, ну подумаешь, занимается Очковая Змея незаконной лечебной деятельностью, отличной от «официальной медицины», так то в отдельном домике. А в фельдшерском пункте любой желающий может получить тоже самое, но не в виде душистого чая, а уколом в задницу.
Люди они разные, и помогают всем разные вещи. Кого-то вера в могущество пилюль на ноги ставит, а у кого-то от одного бабкиного бормотания над супчиком из жабьих лап и крыльев летучих мышей все проходит, ага, от зубов до геморроя. Каждому свое.
Дядька вон, тоже в избушку бегал регулярно, спину там поправить да пиявок на причинное место поставить. Марья на эти забеги смотрела косо, но поскольку после этого он бежал сразу к ней проверять действенность лечения, то, скорее всего, в душе одобряла.
И вот сейчас к этой избушке на курьих ножках и направился Бой, во всяком случае, рядом его не наблюдалось, а ушки из зарослей лекарственного огорода напротив открытого окна торчали очень даже знакомые. Тут Кисуня прикрыла Инге уши лапками, и она, не сильно и удивившись, услышала голоса.