Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 65

Руки сами ухватили диковину, будто боясь, что она исчезнет, мелькнула малодушная мысль отложить выход и прямо сейчас «нырнуть», но презрение к себе облило как ушат холодной воды. Еще раз, оглядев трезвым взглядом диковину, отметила маленький скол от картечины на ударопрочном корпусе – значит, со своим экземпляром расстался староста.

- Бери не сумлевайся, - прогудел Кирилл, - мы тебе его на… день рожденья сторговали. Правда расплатиться не успели еще, но под такое дело пока и так дали. Денег, правда на счету нема, но там многое и так дают, задарма. Разберешься. Топай уж, а то рассвет пропустишь.

- Спасибо! – По какому-то наитию Инга обняла всхлипнувшую тетю, схватила вещи и, перекрестившись на образа и получив в ответ родительское благословение, выбежала на двор. Пропускать благословенные рассветные часы, когда ночные хищники с набитым брюхом уже устроились спать, а дневные еще не так активны, действительно не стоило.

Лес встретил какой-то невероятной прозрачностью и светлой пустотой. Нет, птицы пели и шуршала в траве мелкая живность, но ничего крупного, а, следовательно, опасного, не чувствовалось. Визор тоже, в меру своих сил, был с этим согласен. Просто лубок какой-то.

Углубляясь все дальше в лес, Инга раздумывала - кто же есть на самом деле ее новые знакомые. Назвать зверям их не поворачивался язык, значит люди?

Что ж это за люди, что не владеют речью, не знают огня и не носят одежды. Оружия и инструмента тоже не имеют, хотя кажется понятие об использовании предметов им вполне знакомо – вон полосатика по затылку сучком вполне со знанием дела приложить попытались. А если взглянуть с другой стороны, то зачем им это оружие и инструмент? Силой их и так Создатель не обидел, рук вон тоже дал с избытком, весь лес для них дом и мало кто способен обидеть их там, на вершинах деревьев. Впрочем, и на земле мало кто рискнет заступить дорогу – решительная и сплоченная стая (или все же племя?) справится с самым грозным хищником. И то, как легко ее сначала защитили, а потом приняли вчера, ясно говорит о том, что к друг другу ее знакомцы относятся весьма чутко. Людям бы так.

«Людям… Смогут ли люди признать в них разум?» - услышав этот вопрос из ниоткуда, Инга просто замерла на половине шага, так и не опустив ногу на землю. Давненько ее не посещали тени прошлого…

Возникший перед внутренним взором отец выглядел как тогда, в тот первый их серьезный разговор. Тогда она, вся полная впечатлений от самостоятельно прочитанной книги, прибежала поделиться радостным чувством от стоявшей перед глазами картины. Даже не подумав, что может отвлечь отца от какого-то важного дела. Он тоже не стал напоминать б оплошности, просто снял большие очки потер уставшие глаза и сказал: «Зверобой», значит… Что же Купер – отличный писатель. Он, даже увлекая приключениями, умудрялся говорить правду. Жаль, что увидеть ее способен только внимательный человек, которых с каждым годом все меньше». И в ответ на возмущенный писк: «я все внимательно читала», просто рассказал, в чем состояла «романтика освоения диких земель», которые на тот момент были отнюдь не пустыми, но активно освобождались от индейцев чтобы дать место для новых белых поселенцев. Многомиллионное население «диких просторов» сгинуло в безвестных могилах, чтобы на их место могли прийти «настоящие люди».

«Впрочем, дочка, это все в книге есть. Вот смотри, там четко указана цена за скальп. Но большинство воинов-то бреются наголо. Только самые отважные позволяли волосам вырасти, как вызов врагам. Но тогда откуда брались все эти скальпы, которые каждая фактория скупала тысячами? А вот смотри, тут прямо написано: женские и детские скальпы принимались за туже цену… Да и эпизодов которые все это подтверждают ты сама можешь вспомнить парочку совершенно свободно».

Так и осталась после этого разговора привычка размышлять над тем, что говорят другие. В качестве напоминания о восторге сменившимся запредельным отвращением.

Инга постаралась аккуратно поставить ногу и представить себе отца – что бы он ответил на подобный вопрос?

В ответ отец перед мысленным взором опять снял очки, почему-то он не признавал хирургической коррекции зрения и контактных линз, и взглянул на нее с одобрением. Не спеша протер свои «глаза» специальной тряпочкой, водрузил их на нос и забавно толкая мизинцем пристроил на переносице: «А ты выросла, дочка, раз сама стала задавать такие вопросы. И повзрослела, раз научилась первым делом спрашивать других…».

Отец, попробовал опять снять очки, но вовремя спохватился, ведь они были уже протерты: «Способен ли человек признать за кем-то право тоже называться «человеком»? Трудную задачку ты себе выбрала, ведь действительно, собственные ощущения к делу не пришьешь. Может это действительно не примитив или самое начало восхождения к разуму, а просто другой путь? Не техническая цивилизация, а то и вовсе разум, ставящий целью не покорение, а сосуществование. Смогут ли люди принять такой разум? Ответ, как ни странно прост, люди смогут принять какой угодно разум если, он будет сочетаться с силой. Силой, достаточной для того чтобы уцелеть в многолетней, если не многовековой войне на истребление.

Это подтверждает сама история существования человеческой (то есть. европейской) цивилизации. Где, например, целая раса, создавшая величайшую культуру и науку, но имевшая красный цвет кожи? Уничтожена под корень, практически не оставив после себя кроме циклопических сооружений ничего. Даже про тех, кто доживал свой век в резервациях уже вспоминают только исторические книги. Реально разумными всегда признавались только способные дать сдачи, и очень крепко дать.