Страница 61 из 69
- Прости!
Он вдруг приблизился, и я уловила запах алкоголя.
- Ди я...
Ох, похоже, он собрался меня поцеловать! И что с этим делать?
Положение спас появившийся в конце коридора Моретти. Токаев резко отстранился, пробормотал что-то вроде 'Спокойной ночи!' и, не оглядываясь, ушел в другом направлении.
- На пару слов, Ди, - Сержио зашел за мной в номер, не спрашивая разрешения.
Закрыв за собой дверь, он произнёс слегка заплетающимся языком:
- Я это, тут подумал...
- Ты пьян? - пораженно спросила я.
- О, совсем немного, - хмыкнул итальянец. - Так вот, не трогай Марата. Оставь его в покое. Если ты затеешь с ним интрижку, то всё испортишь, понимаешь? Нам только не хватало ревности и прочего.
- С ума сошел? - разозлилась я.
- Вполне в здравом уме, - он качнулся ко мне и с усмешкой добавил.- Если уж тебе так нужно заняться сексом, я ж понимаю, для здоровья и так далее, можешь располагать мной, я не против.
- Что-что? - мне казалось я сама схожу с ума.
- Ну как бы, можем прямо сейчас, - мгновение и Моретти оказался стоящим вплотную ко мне. Без предупреждения, или какого-то намека на это, он обхватил меня рукой за шею, а другую нагло пристроил чуть ниже талии, прижавшись к моим губам в самом, что ни на есть, откровенном поцелуе.
От пощечины он увернулся, когда мне удалось-таки вырваться и, подмигнув, просто покинул номер, осторожно прикрыв за собой дверь.
И опять я не знала, смеяться мне или плакать. Что за день такой, почему все словно с цепи сорвались?!
Мужики! Негодяи они все, только одно нужно!
Моретти у меня еще получит! Пьяный дурак.
Вся в растрепанных чувствах я пошла в душ и долго стояла под горячими струями, смывающими непрошеные слезы. Только забравшись с головой под одеяло, я ощутила, что начинаю успокаиваться, потянулась к сумочке, брошенной у кровати, и достала визоры. Какая глупость, отключать их! Будильник поставила на десять - надо выспаться. И тут заметила новое сообщение от 'скрытого' абонента. Сердце радостно дернулось - вот чего мне сегодня не хватает, романтичного стихотворения от неизвестного поклонника! А я и забыла о нем за всеми передрягами дня. Прочла:
'Эскадрон идет, пыля,
в белой пене трензеля.
Собираются девчата,
расступаются поля.
Головные, не ленись,
ну-ка повод, ну-ка рысь!
Разберемся на привале,
с чьими - чьи глаза сошлись.
Черноглазая строга,
смотрит, словно на врага,
целый день с ней тары-бары,
чтобы вечером в стога.
С кареглазою, небось,
все пошло бы вкривь и вкось,
целовались бы всё время,
спали много бы, но врозь.
Синеглазая вполне
подошла бы нравом мне,
отношенья прояснили б
за часок наедине.
Так что, головные, не ленись,
ну-ка повод, ну-ка рысь!
Разберемся на привале,
с чьими - чьи глаза сошлись...'
Несколько секунд я смотрела на строчки песенки в полном отупении. А я-то размечталась. Все они одинаковые! Нет, слез больше не было, но разозлилась я не на шутку. Отвечу, сам напросился!
'Знаешь что, дорогой друг? Мне плевать, что ты там себе возомнил. Но у тебя правильные стихи, четко отражают суть! Вот и ищи себе этих черноглазых, кареглазых и синеглазых, и выбирай, сколько влезет! А обо мне забудь! Мне даром не надо больше твоих стихов, так что засунь их себе - сам знаешь куда. И отстань, без тебя тошно!'
Отправила и как-то легче стало. Понимала, что это грубо и не стоило так делать, но раскаяния не чувствовала. Да пропади он пропадом, этот неизвестный. Мне реальных проблем с мужиками хватает. 'Да и не только с ними',- вспомнила, уже засыпая, свой злосчастный репортаж для Гугла. Как давно это было!