Страница 28 из 42
- Добрый вечер. - Покрывающаяся алым, как ртуть в нагревающемся градуснике, официантка несмело кивнула. – Как у тебя дела? Я к тебе по делу… - Не дожидаясь продолжения, дрожащими руками схватив поднос, Хана развернулась и убежала. Хосок остался с раскрытым ртом. Что это было? Конечно, ночью все более храбрые, но чтобы после произошедшего между ними вот так пулей убегать, подкошенной стыдом – такого с ним ещё не было. Придется подождать, когда она оправится от его появления и вернётся.
- Я только поговорю с ней, - сказал он и побрел по выложенным кафелем коридорам. – Хана? Хана?! – Её выдал щелчок закрывшейся раздевалки для персонала. Он дернул за ручку двери – да, она заперлась. Хоуп постучал. – Хана, открой, пожалуйста, - тишина. И долго с ней это будет твориться? Все девственницы ведут себя так после первого раза? Хосок похвалил себя, что верно делал, не связываясь с ними. Пойми эти целомудренные создания, утерявшие невинность! – Ладно, хотя бы послушай. Ты слышишь меня?
- Ну, ты чего чудишь? Я что, обидеть тебя хочу? Ты ненавидишь меня после произошедшего?
- Боишься? Я похож на того, кто плохо тебе сделает?
- Хана, я ведь, правда, с добрыми намерениями к тебе пришёл. С предложением, - выдохнул Хосок, понимая, что оттягивать до более подходящего момента бесполезно, его может не представиться. Она не спрашивала, что за предложение, и он вновь продолжал сам: - Хана, помнишь, я сказал тебе, что женился бы, не будь связывающих меня обязательств? Так вот, я от них избавился! – Он сам нервничал и переживал, когда ехал сюда, но желание выудить девушку из-за двери придавало сил. – Хана, я могу теперь жениться на тебе, - немой ответ, то есть, никакого. Если бы не шум холодильников и посудомоек, то хотя бы дыхание, или стук взволнованного сердца могли бы донестись. Но нет, ничего. – Я пришёл, чтобы предложить тебе выйти за меня замуж, Хана. Ты согласна?
- Нет?! – ошарашено отпрянул Хоуп от двери, посмотрев на неё, белую и ничего не выражающую. – Почему?!
- Мы же договаривались – «ты»! – вздохнул Хосок, приняв её аргумент, но не собираясь сдаваться перед ним. Не любит! И что же? Он же добровольно предлагает, а не из-под палки. – Хана, это такая ерунда… я же хорошо к тебе отношусь, ну? Ты мне очень нравишься. И я должен жениться на тебе, ты же понимаешь. Я поступил плохо, позволь мне загладить свою вину.
- Хана, открой сейчас же! – начал закипать Хосок. В конце концов, он несколько часов назад с ней спал! Он имеет право на её тело, оно принадлежало ему, отдавшись по любви. Уж она-то его любит? И отказывает. Что за ненормальная!
- Нет, не в порядке! Я прошу тебя выйти за меня замуж, а ты отказываешь – это ты называешь «всё в порядке»? Девочка, ты вообще женщина, или нет? Я думал, что вроде бы тебя ею сегодня сделал, - пошутил нелепо он, улыбнувшись и не зная, какое выражение лица у девушки за дверью. Он, Чон Хосок, бегавший от брачных уз, готовый расстаться с жизнью, но не со свободой, наконец-то делает этот жест, и получает в ответ «нет». Нет!