Страница 81 из 222
Остаток вечера прошел в тихом ожидании. Смотрели телевизор, переговариваясь шёпотом, то ли из-за того, что не хотели заглушить и без того едва слышный звук телевизора, то ли боялись не услышать Мишин стук во входную дверь.
Однако, Миши не было.
Роза не знала, что предположить, но все-таки при самом широком разгуле фантазии она не смогла бы предположить того, что ей скажет прораб Виктор Степанович, когда она на следующее утро войдет в его конторку.
Мужчина в рабочем бушлате стоял на пороге вагончика, из-за которого, поднималось утреннее солнце, и при появлении Розы, которая поднималась по шатким ступенькам и лучи солнца окрашивали её то в ярко-красный, то в серо-голубой цвет, он воскликнул:
- Что, барыня, явилась? Да нарядная-то какая! А тут твой бойфрен жаловался, что ты серьёзно заболела! Впрочем, ему, оказывается, верить ни в чём нельзя! С виду такой серьезный да самостоятельный, а на деле оказался вором-грабителем.
- Как это вором-грабителем?! Что вы такое говорите?! Да, Боже ты мой! Что вы знаете?! – ноги у Розы ослабли, будто снова вернулось её полуобморочное состояние. Она бессильно опустилась на ближайший стул.
- Так, что? Ты ничего не знаешь?
- Не знаю, - пролепетала Роза.
- Понятно. Он с тобой не посоветовался, когда пошел одинокую старушку грабить? Да ещё и в милицейской форме!
- Да этого не может быть! Ни за что не может этого быть! – воскликнула Роза. – Я ведь хорошо его знаю, он этого никогда не сделает!
- И давно?
- Что давно?
- Давно ты его знаешь?
- Недавно знаю, но знаю так хорошо, как его родная мать не знает!
- Да что ты говоришь! Знает она! Как же! Чужая душа – потёмки, к твоему сведению. Или ты наряжаешься на деньги, которые он по ночам добывает?
- Да как вы смеете?! Говорите, где Миша?
- Миша твой в тюрьме, в милицию обращайся. Но не думай, что ты здесь у меня останешься! Пусть Нина обижается, но мне эти проблемы ни к чему. Единственное, что я могу сделать – это отдам тебе заработок и твой, и его. Вот тут бухгалтерия все рассчитала, распишись в ведомости. Вычли только оплату за общежитие. Получай и его, и свои деньги. Распишись вот тут и вот тут.
Ошалевшая от таких странных новостей, зажавшая в ладонях несколько мелких купюр с мелочью, роняя их одну за другой, не соображая при этом, что у неё есть карманы в новых брюках, Роза шла, изо всех сил стараясь запомнить одно единственное: ей надо пойти в милицию, там Миша, ему плохо, его обвиняют Бог знает, в чём, и она, по-видимому, только она одна, сможет опровергнуть все эти нелепые обвинения, чтобы такого хорошего, такого доброго и порядочного Мишу, выпустили на свободу немедленно.
Очередной раз уронив мелочь, и наклонившись за ней, Роза увидела рядом с упавшими деньгами ноги пожилой женщины в удобных тапочках и услышала ее добрый голос:
- Что ж ты, милая, в карман деньги не положишь? У тебя ведь есть карманы в брюках, не могут не быть?
Роза, распрямившись, послушно нащупала карман в своих новых брюках, с явным облегчением положила туда их с Мишей зарплату и спросила у стоявшей возле неё женщины:
- А вы мне не подскажете, где у вас тут милиция?
- Если ты ищешь милицию, то идешь не в ту сторону. Повернись и иди ровно в обратную сторону и через две улицы спроси у прохожих, тебе покажут, куда повернуть. Что случилось-то? Тебя кто-то обидел? Деньги украли?
- Нет. Тут совсем другое. Спасибо за беспокойство, но я пойду.
- Ну, иди-иди, - негромко сказала женщина и пошла в ту сторону, куда до этого шла Роза. А Роза повернула в обратную сторону и довольно быстро отыскала милицию.
В дежурке сидел молодой милиционер. Форма, безусловно, придавала ему солидности, но увидев Розу, он слегка улыбнулся уголками рта и очень сочувственно спросил у неё:
- Что с вами случилось, девушка?
Этот вопрос и вовсе ввел Розу в ступор. Она же не могла ответить, что с ней самой буквально ничего не случилось, ведь увольнение со случайной, да к тому же временной работы, не в счет. Наконец-то она смогла внятно сформулировать фразу, показавшуюся ей отвечающей на все вопросы:
- Моего жениха арестовали.
- Как фамилия, имя, отчество?
- Моя?
- На данный момент его.
- Базанов Михаил Константинович.