Черная Роза

Тем временем в доме Шеховцовых уже кое-кто убежал на работу, остальные умылись, сделали нужные уколы и дружно сели пить чай с бутербродами.

- Ой, как вкусно, Светочка, прямо настоящая колбаса, не верится, что ты сама её сделала из окорочков.

- Да, что уж там! Верь - не верь, а так оно и есть. Только не колбаса это, а ветчина. Там и дел-то всего ничего и затраты по времени небольшие, а получается сытно и вкусно. Я обрезала мясо с нескольких окорочков такими кусочками, какие срезались. Можно было кожу удалять, но я этого делать не стала, потому что нам не до жиру – быть бы живу. Тем более, надо мужика кормить, работягу, вон он у вас какой худой.

- Он не худой, он стройный, - поправила Светлану тётя Люся и добавила:

- Димка до сих пор растёт, во сне, говорит, летает.

- Так и пусть летает, но теперь ему с собой на работу будет, что взять.

- Если мы всё раньше сами не съедим, - усомнилась мать парня.

- Не осилите, у меня много получилось.

- Рассказывайте-рассказывайте, Светлана Георгиевна, как вы эту ветчину из окорочков сделали?

- Так я ж и говорю, что срезала с нескольких окорочков  мясо, посолила его в миске, поперчила, выдавила чеснок, дала постоять накрытым в холодильнике, чтобы промариновался. Потом нашла у тебя фольгу, закрутила в неё мясо рулетом, у меня их несколько получилось, еле все на одном противне поместились. Поставила в духовку выпекаться на  час, двадцать минут при 180 градусов. Потом остудились мои рулетики, я их в холодильник, сверху доску разделочную, а на доску – пару килограммовых пачек соли взгромоздила. И вот сегодня мы утром встали, а ветчина готова. Ешьте, наслаждайтесь.

- Ой, какая вы мастерица! – восхитилась Роза, доедая уже второй бутерброд с этой самодельной ветчиной.- И всё так вот просто, оказывается!

- Ты молодая еще, всему научишься. Из куриного мяса можно ещё и холодец приготовить, зельц. Резать его на колёсики или квадраты, смотря, какая посуда. Но в него уже желатин надо добавлять. Это я попозже приготовлю, может, понравится. В обед надо будет картофельный соус доедать, а то я планирую борщ приготовить, да пирожков с картошкой напечь. Ходить мне уже полегче стало.

В дверь постучали. Тетя Люся пошла открывать. В кухню, впереди себя она пропустила грудастую, толстоногую женщину с тонкой, тем не менее, талией.

- С чем это вы чаи гоняете, что так вкусно пахнет? – спросила вошедшая с порога.

- Да вот, гостья моя приготовила ветчину из куриных окорочков. Пробуй, Галя.

- Присаживайтесь, возьмите уже готовый бутерброд, - протянула тарелку Гале Роза.

- Некогда мне рассиживаться, я на минутку. От угощения, конечно, не откажусь, но пришла я сказать, что звонила Рыбалкина и наказала всем вам собраться и идти к ней на фирму, там она в пару мест заскочит и пойдёт с вами проведывать больного в больницу. Просила, чтобы вы не задерживались. А кто у вас болен-то? Кто в больнице? Димка, что ли? Так его я утром видела, как на работу шёл.

- Вот и не бери в голову, - посоветовала женщине тётя Люся. – В больнице у нас просто знакомый, ничего особенного. Настолько малознакомый, что без Алексы нас к нему могут не пропустить.

- Вот ведь везёт тебе иметь такую влиятельную одноклассницу! Аж, завидки берут, как говорится. Однако я пошла, спасибо за угощение.

Когда за Галей закрылась дверь и тётя Люся вернулась в кухню, она поспешила объяснить:

- У Гали единственный телефон на десять наших дворов, вот ей и приходится бегать с посланиями. Ну, что, Роза, будем собираться? А ты, Света, как всегда, остаёшься на хозяйстве.

- Ничего не имею против. Борщ сварю и пирожков с картошкой напеку.

Когда Роза с тётей Люсей дошагали до ателье «Тюльпан», Александра Фёдоровна уже со всеми срочными делами управилась и была на изготовке, так что не успели они войти, как тут же вышли и на общественном транспорте поехали в больницу.

Но там их впустили в палату пострадавшего далеко не сразу, Алексе пришлось дать бой, употребив для этого почти все свои протекционистские силы. Когда, наконец, были накинуты на плечи с трудом выданные халаты, натянуты на обувь синие бахилы и их подвели к палате больного, оказалось, что на пути у них ещё одно препятствие – дежуривший на посту у двери постовой. Снова пришлось объяснять, почему этой группе посетителей так необходимо  поговорить с потерпевшим, что они не займут много времени и так далее, и тому подобное. Но тут всё решилось сравнительно быстро, потому что их уговоры услышал сам больной и настоял, чтобы их к нему пропустили.

Александра Фёдоровна, Людмила Захаровна и Роза ввалились в палату одновременно, плечами чуть не выломав дверь, не отрываясь друг от друга, будто один, а не три человека, поэтому оказавшаяся впереди этого клубка Роза влетела вперёд спиной и ей пришлось повернуться, чтобы рассмотреть теперь уже при свете дня спасённого ими милиционера. С головы до ног перебинтованный, он полусидел на больничной кровати на высоко поднятой под головой подушке и показался Розе абсолютно несимпатичным, некрасивым даже.

- Здравствуйте, - произнесла девушка, продолжая его разглядывать.