Черная Роза

Роза послушно, молча, шла некоторое время, пока не поняла, что дорога ей совершенно незнакома.

- Дима, а далеко ещё? Или сейчас слишком темно, и поэтому я не узнаю дорогу, по которой мы шли сюда?

- Т-а-а-к, Розалинда! Получается, ты сомневаешься, что в родном городе я заблужусь и не найду дорогу к родному дому?! Вот это ты даешь, Розамундочка!

- Вот ты всё шутишь, а мне кажется, что мы заблудились. Скажи хоть, далеко ещё твой дом?

- Скажу тебе по секрету, Розали, что дом отсюда ещё довольно далеко, потому что идти обратно через парк в это время у нас в городе попросту опасно. Мы проходили там мимо ресторана, помнишь, когда провожали Алексу? Там самое время стрелок всех местных банд, поэтому я тебя повёл, пусть по более длинной, окружной дороге, зато она тихая, здесь никто не тусуется, только бабки на лавочках сидят да семечки лузгают.

- Ой, вот я же поняла, что мы не по той дороге пошли, только не поняла, где свернули! То, что дольше идти, не обидно, обидно, что, когда мы с Алексой шли мимо ресторана, там играла живая музыка, и пел певец. Мне его голос очень понравился, и я тогда подумала, что на обратном пути попрошу тебя остановиться и послушать этого певца возле ресторана. Но ты решил всё по-своему и меня не предупредил.

- Теперь вот вижу, что хорошо, что не предупредил, а то бы ты заупрямилась. Обстановка у нас в городе сейчас очень опасная, разве ты не убедилась в этом? И на милицию надежды мало, сама понимаешь. Лично мне на сегодня встреч с бандитами предостаточно! А певца этого я знаю. Он уже не молод, ноги у него нет, на протезе ходит и волосы длинные смолоду, хоть они уже у него седые. Забыл я, как его зовут, но поёт он, действительно, классно. Это он что-то задержался. Обычно летом  он уезжает в Абхазию к Чёрному морю за длинным рублём, там в кафешки устраивается петь до конца лета. Вот разбогатею, с мамой буду к морю ездить, отдыхать. Тебя с собой возьмём, если захочешь.

Сказал последнюю фразу Димка, полушутя, и так же, полушутя, на ходу обнял Розу за плечи. Она руку его не сбросила, плечами не передёрнула, а продолжала спокойно идти.

Тогда парень остановился, притянул девушку к себе и страстно поцеловал в губы. «Он хорошо целуется», - успела подумать Роза перед тем, как окончательно размякнуть от наслаждения в его объятиях.

- Я люблю тебя, люблю тебя, Розочка! – прошептал Димка, нежно прижимая девушку к себе. Её расслабленность и податливость он воспринял, как согласие и ответную нежность и снова поцеловал девушку.

Но Роза вдруг встрепенулась, будто очнулась, и строго произнесла:

- Не осложняй всё в наших отношениях! Прекрати сейчас же! Пойдём!

- Ну, что ж, пойдём, - послушно согласился Димка и они пошли дальше.

- Уж лучше про татар да монголов рассказывай, пока идём. Быстрей дорога закончится.

- А ты устала?

- Нет, не устала. Рассказывай!

- Хорошо, слушай. Родившись в Монголии около 1162 года, Чингизхан получил имя Темуджин – так звали татарского вождя, которого захватил в плен его отец Есугей. Согласно «Тайной истории монголов», а это современный рассказ о монгольской истории, Темуджин родился с кровяным сгустком в руке. Это считалось знаком того, что ему суждено стать властелином мира. Его мать Хоэлун учила его выживать в мрачном и бурном монгольском племенном обществе и внушала мысль о необходимости создавать союзы между племенами, как когда-то, хоть и ненадолго, смог сделать его дед Хабула-хан. Когда Темуджину было девять лет, отец отвёз его жить в семью будущей невесты Бортэ. Возвращаясь домой, Есугей столкнулся с татарским племенем. Его пригласили к застолью, где отравили за прошлые преступления против татар. Узнав о смерти своего отца, Темуджин вернулся домой, чтобы претендовать на титул главы клана. Однако клан отказался признать ребёнка правителем и изгнал Темуджина и его младших и сводных братьев, обрекая их на нищенское существование.

- Ты мне всё это только что уже рассказывал. Забыл?

- Нет. А вдруг ты забыла?

- Ещё чего! - девушка передёрнула плечами от досады.

- Не злись, ничего я не забыл, просто вспомнил несколько важных подробностей. Я же не автомат по пересказу истории, а от повторения пройденного, лучше запоминается.

- Ну, я ж говорю, что ты голимый учитель истории, хоть и не автомат.

- Ну, вот и ладно. Слушать будешь?

- Буду.