Черная Роза

- Борщом я вас обеспечу, - пообещала Светлана, - а вы мне расскажете, кто приходил и зачем? Понимаю, что моё любопытство некстати, но, как говорит мой внучок Потап, сын Миши: «Мне то интересно, что вокруг меня. А вдруг мама позвонит или придёт, а вы мне не скажете». Такой вот малец. Всё выспрашивает: и кто звонил, и кто приходил, и зачем. Ни на какие мои увещевания, что так вести себя неприлично, не обращает внимания и продолжает спрашивать. Вот и я сейчас поймала себя на той мысли, что мне надо знать всё, что вокруг меня происходит, потому, наверное, что я не чувствую себя в том месте, где должна быть. Вместо того, чтобы быть дома, я в незнакомом городе, в незнакомом доме,  с незнакомыми людьми. Так что простите мне моё любопытство и поймите меня.

- Ничего, Светлана Георгиевна, жизнь, она разная. Теперь твой Потап поживёт вдоволь со своей мамой, да и ты не с такими уж чужими людьми здесь находишься, - ласково успокоила свою гостью Людмила Захаровна. – Мы и поможем друг другу, и успокоим, и, конечно же, всё–всё тебе расскажем. Я тебе сейчас помогу овощи начистить, а Роза наша напишет Мише письмо,  а то в любую минуту придут за ним, а у нас ничего. Ты-то сама сыну написала? Не напугала его, случайно тем, что ноги отнялись?

- Написала и мужу, и сыну. Для мужнина письма у меня конверта нет, да надо ещё  уточнить ваш адрес, чтобы он не заблудился, когда за мной приедет.

- Конверт я тебе дам, ты письмо подпиши, да я быстренько схожу к ближайшему почтовому ящику, отправлю его. Если кто-нибудь без меня придёт, пусть подождут, не открывайте.

- А если этот кто-нибудь письмо от Миши принесёт, да ждать откажется? – спросила Роза.

- Но ты же слышала, что сказал следователь? Открывать незнакомым опасно. А вдруг те бандиты проведают, где мы живём, да и убьют нас, чтобы мы не опознали их на фотографиях в милиции!

- Что за ужасы вы тут обсуждаете? Почему опасно открывать дверь? У меня клаустофобия, мне плохо становится, когда я понимаю, что все двери заперты, и я не смогу их открыть, - с гримасой ужаса на лице возмущённо воскликнула Светлана, уже сидевшая к тому времени в коляске.

- Вези её, Роза, на кухню, дай, что она скажет, для её борща,  и иди писать письмо. Я тебе на кухне всё расскажу, Светлана Георгиевна, после того, как поменяю на твоей постели белье. Ты только захвати с собой свои письма, пусть будут при тебе.

Выполнив приказы «главнокомандующего», Роза села писать письмо Мише:

 «Здравствуй, хороший мой Миша!

Пусть сколько хотят, говорят, что ты совершил в составе вооружённой банды нападение на одинокую старушку и ограбил её, я никогда этому не поверю, хотя лишь сравнительно недавно познакомилась с тобой. Я знакома с тобой недавно, но уверена, что знаю тебя гораздо лучше других. Я знаю,, что ты на преступление не способен! Ты добрый хороший человек и этим всё сказано! Помни, что я всегда буду рядом с тобой. Это то главное, что я хотела сказать! Чтобы с тобой не случилось, я буду любить и ждать  тебя столько, сколько потребуется».

«А как же вчерашний поцелуй с Димкой?» - спросила у самой себя Роза. – «Как можно обещать парню ждать его из тюрьмы, а самой целоваться с малознакомым, пусть даже и влюблённым в тебя, парнем?!»

«И что такого?!» - подсказывало ей молодое и, как оказалось, весьма пылкое сознание. – «Больше же этого не повториться! Ну, поцеловались случайно! Что ж следовать Цвейгу? «Умри, но не дай поцелуя без любви?!» Отстой какой-то! И парень-то любви как раз достоин! И нечего тут!»

Объяснив и простив всё себе любимой, Роза продолжила писать письмо:

«Живу я сейчас у Людмилы Захаровны, она очень нам помогает. Нам, потому что здесь живёт и твоя мама. Светлана Георгиевна немного приболела, мы с тётей Люсей за ней ухаживаем. Мама твоя приехала в Гусь-Хрустальный вместе с твоей женой Татьяной, но Татьяна, когда мама твоя заболела, переночевала в гостинице одна, к тёте Люсе вместе с твоей мамой ехать не захотела, и утром укатила домой, оставив сумку твоей мамы на ресепшене. Деньги твоей мамы она забрала с собой, «чтобы их не украли». Пообещала отдать их твоему папе и подать заявление на развод с тобой. Она надеется, что теперь вас быстро разведут. И я тоже на это надеюсь, потому что она тебя не достойна. Я не говорю, что я сама достойна, это ты решишь сам, но такую непорядочную, как Татьяна, надо ещё поискать. Думаю, что к этому разводу ты давно готов.

В тот первый день, когда после ночёвки у тёти Люси ты ушёл на стройку, а я осталась спать, тётя Люся меня познакомила со своей школьной подругой Александрой Фёдоровной. Она руководитель целой фабрики по изготовлению одежды. У них так интересно устроена оплата за труд на этой фабрике, и руководитель избирается из членов коллектива! Но об этом потом расскажу, а пока должна тебе сказать, что эта Александра Фёдоровна подобрала для нас с тобой три комплекта одежды и дала нам денег на дорогу домой, так что, если бы не твой арест, мы могли бы в тот же вечер уехать по домам. Но, как случилось, так случилось. Теперь эта Александра Фёдоровна пообещала сделать так, чтобы мы с тобой смогли обменяться письмами, но прочесть их пообещала первой. Да ради Бога пусть читает! Лишь бы нам с твоей мамой получить от тебя весточку!

А ещё Александра Фёдоровна, несмотря на своё возмущение, что ты попал в тюрьму, прислала много еды тёте Люсе, чтобы ей легче было бы нам всем прокормиться, потому что у тёти Люси с Димкой оставалась только картошка в подвале и соленья.  Мы ходили вчера по грибы в лес, да только никаких грибов искать не пришлось, потому что там бандиты избивали человека. Мы их спугнули, они потерпевшего куда-то забросили и ушли. Димка еле-еле его нашёл и перетащил к дороге. Потом вызвали скорую помощь и отвезли его в больницу. Тётя Люся поехала сопровождать, сообщила свою фамилию и адрес, а сегодня к нам утром приезжал следователь. Он сообщил, что мы спасли милиционера, который близко подобрался к бандитам и предложил нам в 5 часов вечера вместе с Димкой съездить в милицию и попробовать по фотографиям узнать тех, кто избивал потерпевшего в лесу. Очень надеюсь, что мы их узнаем, было еще светло, и они прошли близко возле нас, просто не заметили. Обещал, что в этом случае нас наградят, но мне ничего не надо, я только попрошу, чтобы тебя отпустили, потому что знаю точно – ты ни в чём не виноват!