На грани

- Ты хочешь сказать, - наконец медленно произнесла Рей, - что Таркин сам сорвал поставку оружия? Получил деньги и заплатил Зори для того, чтобы она попыталась подставить меня?

- Возможно. А еще он сорвал поставку наркотиков для Рена. Но я думаю, что все они заодно. Таркин, Рен и Джин Андор. Смотри, как складно получается. Джин с помощью Рена и Таркина разоряет мужа, разводится с ним и возвращает себе компанию, Таркин убирает тебя и получает империю Палпатина, а Рен…- тут Джейна замялась, - ну Рен…не знаю.

И тут в голове Рей что-то щелкнуло. Шестеренки завертелись, и женщина едва не рассмеялась. О! Она прекрасно знала бывшего мужа и схемы его дел знала. Ничего нового, старая сказка на новый лад. Так было с жилым комплексом, в котором жил Кардо.

- А Рен, - Рей улыбнулась почти мечтательно, - вложил деньги в «Старкиллер», но как только «Эрсо Инк» разорится, Кайло получит неустойку, и ее же отдаст «Верфям Куата», которые перехватят проект, на более выгодных условиях, и получит вдвое больше денег, чем сейчас, я уверена.

Палпатин откинула голову на спинку кресла.

- И это объясняет его встречи с Джин, которая и была шпионом Таркина в «Эрсо Инк». Он пообещал ей разорение компании, а она пообещала Уилхаффу мою голову на блюдечке. Все остались в плюсе.

Рей потянулась к сумочке, которую небрежно кинула на стол, достала сигарету и закурила, нервно затягиваясь, чувствуя, как перед глазами все слегка плывет. Но разум был неожиданно ясен.

- Вопрос только теперь в том, как их всех переиграть, потому что наследство деда я не отдам никому. И деньги, вложенные в «Старкиллер» терять я тоже не собираюсь.

Джейна одобрительно кивнула.

- Поверить не могу, - пробормотала Рей, - Кайло пожертвовал собственным заводом, чтобы все выглядело правдоподобно. Даже искал виноватых, - Палпатин невесело рассмеялась, - лицемерный ублюдок!

- Он ваш главный конкурент, донна, - тихо произнесла Джейна, - наравне с Таркином. Империя Палпатина должна остаться вам, а «Старкиллер» должен остаться проектом «Эрсо Инк».

- Но пока Джейсен в Сокорро, он контролирует в том числе безопасность поставки оборудования в Корусант, не так ли? – резко спросила Рей.

Ларс склонила голову в знак согласия.

- Великолепно, - пробормотала Рей, - а еще ко всему меня обвиняют в смерти деда. Империя его разваливается. И я, кажется, мало, что могу с этим поделать. Твою же мать! – женщина резко ударила кулаком по подлокотнику кресла.

Словно в ответ на ее слова раздался требовательный звонок в дверь, оглушительным визгом разнесшийся по пустым комнатам.

- Мы ждем гостей? – удивленно посмотрела на Рей Джейна.

Рей отрицательно покачала головой.

- Оставайся здесь, - женщина поднялась из-за стола.

- Но…- запротестовала девушка.

Рей послала ей яростный взгляд, вытащила из ящика стола пистолет, деловито проверила его и вышла из кабинета. Каблуки ее звонко стучали по начищенному паркету, Беретта в руках приятно холодила кожу, своей тяжестью вселяя уверенность.

Снова раздался звонок, в дверь яростно заколотили.

- Откройте! Полиция!

Рей вздрогнула, взгляд ее панически заметался, она сунула пистолет в ближайший шкаф, постояла пару секунд, успокаивая дыхание. А потом открыла дверь. И почти не удивилась, увидев на пороге Веджа Антиллеса. Очень довольного Веджа Антиллеса.

- Комиссар? – вопросительно изогнула бровь.

- Сеньора Палпатин, - он насмешливо поклонился, - вы арестованы по подозрению в убийстве сеньора Шива Палпатина.

восемь лет назад

Лея, сидящая в кресле, выглядела откровенно плохо: землисто-серое лицо, потухший взгляд и бледные губы, которыми она пыталась улыбаться Кайдел, держащей ее за руку. Органа куталась в растянутый свитер, который выглядел старым и неопрятным, как и все в этой квартирке, где хоть и было чисто стараниями Роуз, но вряд ли чистота могла скрыть обшарпанные стены с кое-где отстающими обоями, сероватый потолок с побелкой, которая давно не обновлялась, и потертый деревянный пол с облупленной краской. Все это составляло разительный контраст с одетой с иголочки Кайдел и Рей в новом модном брючном костюме.

Финн, отрывший им дверь, смерил девушек недовольным взглядом, но лишь посторонился, пропуская внутрь. Протискиваясь мимо него, Рей невольно пригнула голову, памятуя о последней встрече, в какой-то момент парень дернулся, словно собирался ударить Нииму, и она вздрогнула. А осмелившись поднять взгляд, натолкнулась на жестокую и насмешливую улыбку, от которой по коже пробежали мурашки. Да и Роуз тоже едва ли кивнула ей при встрече. Она заварила дешевый чай, который, остывая, подернулся неприятной белесой пленкой, а потом, поджав губы, встала за спинкой кресла Леи. А сейчас смотрела прямо перед собой, застыв бездушной статуей, и, как бы Рей ни пыталась поймать взгляд подруги, не смотрела в сторону Ниимы. Рей отчего-то чувствовала себя кругом виноватой, сотню раз уже пожалев, что согласилась сопровождать Кайди к матери.

Здесь все дышало упадком, всесильная донна Органа осталась одна, без соратников и друзей, без денег и своего бизнеса. Даже враги очень быстро списали ее со счетов. И это можно было бы пережить, но Лея не хотела. В ней будто бы пропала воля к жизни. Не осталось ни властности, ни силы, ни величия. Перед Рей была старая, уставшая женщина, о которой едва ли помнил даже собственный сын.

И Рей стыдливо отводила взгляд, только бы не смотреть на это. Ей было стыдно за жестокость Кайло и одновременно за слабость Леи. Рей покосилась на Финна, который стоял, демонстративно глядя в окно, сжимая и разжимая кулаки. Рей могла поклясться, что он в ярости от их визита. От этого стало совсем неуютно, как и от пустого взгляда Роуз. Нииме хотелось бы поговорить с подругой, но та ясно дала понять, кого она винит в том, что произошло с Леей. Да, вряд ли саму Рей, но Кайло. А поскольку Ниима скоро должна была стать сеньорой Рен, то ненависть Тико распространялась и на нее. Девушка вздохнула украдкой, нервно поправила волосы, бросила быстрый взгляд на часы. Наверное, Кайло догадывается, что Кай навещает мать, но знает ли он, что и Рей сопровождает его сестру? Отчего-то Ниима была уверена, что Рену все это не понравится, если он узнает наверняка.

- Рей совершенно права, - донесся до Рей уставший голос Леи, и повисла тишина.

Ниима растеряно заморгала, осознав, что за своими размышлениями совершенно потеряла нить разговора. На скулы наполз предательский румянец. Взгляд метался от Леи, которая едва заметно улыбалась уголками губ, к Кайди, которая смотрела вопросительно.

- Простите, - смутилась Ниима.

К счастью Кай спасла ситуацию.

- Но мама! Бриллианты смотрелись бы куда роскошнее!

- Нет, Кай, - Органа ласково погладила дочь по руке, - Рей права, жемчуг на свадьбу это лучшее решение. На свою свадьбу, Кайдел, ты сможешь хоть с ног до головы увешаться бриллиантами, а Рей позволь выбирать самой.

Теперь смутилась уже Кайдел.

- Ты, - девушка растеряно посмотрела на мать, - ты…

- Разве тебе нужно мое благословение? – Органа посмотрела снисходительно, на миг словно бы вновь став самой собой, - я не буду на тебя давить, Кайдел. Я слишком сильно давила на твоего брата, и вот, что вышло, - Лея невесело усмехнулась.

Рей стало не по себе. Было в этом что-то неестественное, глубоко неправильное. Мать, которая хотела убить собственного сына, и сын, который уничтожил все, чем дорожила его мать, и совершенно не думал об этом, словно бы никогда не существовало женщины, что родила его, растила и воспитывала. И воспитала под стать себе. Осознав вдруг, насколько похожи мать и сын, Рей вздрогнула. И в порыве безотчетного страха, когтистыми лапами вцепившегося в кожу, опутавшего разум, пообещала себе, что своих детей она такими сделать не позволит.

***

Казалось, что этот день никогда не настанет, но вот она стоит здесь, глядя в зеркало на чужую бледную женщину, а сзади суетится Кайдел в нежно-розовом платье подружки невесты, наводя последние штрихи. В горле пересохло, Рей хотела закусить губу и остановилась в последний момент, не желая портить старании визажиста, по этой же причине рука, что дернулась потереть висок, безвольной плетью упала обратно. Платье, затянутое на талии, не давало нормально вздохнуть, и Рей казалось, что от недостатка воздуха и избытка волнения, она прямо сейчас грохнется в обморок. Где-то там, на задворках сознания, были и восторг, и счастье, но они оказались задвинуты в темный угол эмоциями куда более сильными.