Страница 51 из 53
– Снаряжение…
И тут Джета осенило: плащ-то для Стэфана похоже, был!
Он вытянул из-под сиденья пакет с имуществом покойного Николаса Митчелла.
– Держи. Пригодится.
Но Стефан почему-то долго не распаковывал пакет, вглядываясь в узор на желтой ткани.
Потом медленно спросил:
– Откуда это у вас плащик Ники?
– Ники?
– Ник Митчелл, предприниматель из Руты. Он иногда помогал мне с доставкой почты там, где сеть работает ненадежно.
– К сожалению, должен сообщить, что ваш знакомый погиб.
– Черт. Как, если не тайна?
– Не тайна. Его убили…
Джет подумал, и пересказал максимально урезанную версию происшествия. В конце концов, об этом даже городской Ньюс сообщал…
Реакция Стефана оказалась неожиданной:
– Выходит, это я его подвел. Я попросил его поговорить с хозяйкой… – он кивнул на Бродягу, – с его хозяйкой. Чтобы была поосторожней. Караван Танхо, с которым Ники обычно путешествует к своим поставщикам, как раз шел на восток. Ники не отказался, он все равно собирался навестить дядюшку… Выходит, кто-то из людей Хейна нас все-таки выследил. То-то мне все казалось, что за мной шли от лагеря… одно непонятно, почему тогда меня сразу не убили?
Джет вернул разговор к главной теме:
– Значит, вы с Бродягой идете к базе бандитов; дальше?
– Потом я попробую бандитов отвлечь. Бродяга поговорит с Хейном и попытается вывести Дану. А вы Джет, будете прикрывать отход.
– Мне не нравится.
– Время, – напомнил Бродяга. – Время уходит.
Остановились в дюнах, невдалеке от нависающих, действительно красноватых, скал. Ближе к входу в кольцо было двигаться опасно – машину могли заметить. Придется бросить здесь… А впрочем…
Джет хмыкнул: картинка, кажется, начала вырисовываться.
– Стефан, проводишь меня до наблюдательной точки, и вернешься за каром. Поедете не прячась. В лагере бандитов поставишь машину у въезда и оставишь ее открытой. С ней у вас будет больше шансов убраться оттуда невредимыми. Что соврать, придумаешь. Ну, например, что меня ты убил, чтобы заполучить машину. Если все получится, меня подберете по дороге.
– А если они мне поверят? Я предпочел бы остаться в банде.
– Тогда угоном кара займется Бродяга. Слышишь, Бродяга?
– Да.
– Дырявый план, – пробормотал Джет, – но это хотя бы план.
Рассвет выдался тусклым, он начинался там, куда ушла песчаная буря. Стефан довел Джета до наблюдательного пункта. Не слишком удобное, тесное место. Плащ свой Джет предусмотрительно снял и скатал, чтобы блеск отраженного солнца не привлек бандитов. Пока что было даже зябко – буря принесла холод.
Стефан шепнул:
– Саата наверняка тоже задержала буря. Карту помнишь?
– Примерно, – удивился Джет.
– Значит, если у меня получится там остаться, вам нужно будет двигаться отсюда на северо-восток. Да, практически, обратно. Увидите приметный контур горы – словно из ровной стенки торчит загнутый коготь, двигайтесь в том направлении. Там должно быть устье каньона. Смело въезжайте и поднимайтесь вверх, до развилки. Над развилкой – гроты. В них оборудованный лагерь с родником, и скорей всего, Саат привел своих именно туда.
– А ты?
– Мне надо знать, что именно затеял Хейн. Он кинул Эннета и у него какой-то свой план, но мне пока не ясно, какой. Кроме того, так у пока остается шанс попасть в окружение самого Эннета. Если, конечно, что-то у Саймона не заладится, и он решит сделать вид, что ничего не было…
Кольцо скал охватывало крошечную долину, в северной части которой разрослась песчаная колючка, а в южной, в тени, разместился постоянный лагерь. Укрытие, сложенное из камня и мешков с песком, колодец. Сейчас Джет мог видеть лишь часть крыши укрытия да стоянку каров. Три машины плотной группой, и еще одна – в стороне, ближе к строению, но дальше от входа.
Стефан на прощание кивнул, и отправился к «Мустангу», где его уже ждал Бродяга.
Кар появился в долине через четверть часа и произвел фурор. Бандиты высыпали из укрытия. Их было не меньше десяти.
Машина проехала от въезда считанные метры и остановилась. Первым из нее выбрался Бродяга, Стефан – следом.
– А вот и мой андроид! Чудесно! – раздалось снизу.
Голоса разносились далеко и ясно. Видимо, таково уж свойство здешних камней – отражать звук, усиливать его, не искажая. А может, виной тому разлившаяся над пустыней утренняя тишина. Улеглись даже самые легкие ветры, те, что еще недавно гнали по дюнам пыль.
– И Стефан! Это ты, Стеф?