Страница 9 из 112
- Ну и скатертью дорога. А как он воспринял официальное объявление об аресте?
- Не знаю, - размеренно ответила Хонор. - Он не сказал ни слова. Стоял там, и все... - Она поежилась и раздраженно повела плечами. - Наверное, мне стоило бы станцевать джигу, но я не чувствую ничего, кроме... чего-то вроде холода.
- Он получит больше, чем заслуживает, - пробормотал Тэнкерсли с кислым, подстать голосу, выражением лица, - справедливый суд перед расстрелом.
Лифт пришел в движение, и Хонор поежилась снова - от слов Пола ее проняло холодком. Ей следовало ненавидеть Юнга, однако одно дело ненавидеть, а другое - понимать, что Пол совершенно прав: этого человека ожидает именно такая судьба. Бог свидетель, Юнг воистину виновен в том, в чем его обвиняют, а за трусость перед лицом неприятеля Военным Кодексом предусмотрено лишь одно наказание. Несколько мгновений Тэнкерсли наблюдал за ней, а потом нахмурился и, коснувшись сенсора, остановил лифт.
- Что с тобой, Хонор?
Его звучный, глубокий голос был мягок, и она посмотрела на Тэнкерсли со слабой улыбкой, которая, впрочем, тут же исчезла.
- Черт побери! - заговорил Тэнкерсли более жестко. - В Академии этот тип пытался тебя изнасиловать, на "Василиске" пытался разрушить твою карьеру, а на "Ханкоке" приложил все усилия к тому, чтобы тебя убили. Он бежал с поля боя - мало того, что сам бежал, так еще и пытался увести с собой всю эскадру - в тот момент, когда ты нуждалась в каждом корабле. Один Бог знает, сколько людей сложили из-за него головы! И не говори мне, что тебе его жаль!
- Нет, - произнесла Хонор так тихо, что Полу пришлось напрячься, чтобы расслышать ее слова. - Нет, Пол, мне не его жаль, а... - Она помолчала, качая головой. - Мне за себя страшно. За себя. Все это время между нами существовала своего рода связь. Ненавистная, отвратительная - но она существовала! Я никогда его не понимала, но он всегда был чем-то вроде моего злобного двойника... в каком-то смысле был частью меня самой. Конечно, ты прав, - она махнула рукой, - он получит по заслугам. Но именно я привела его к такому концу, а теперь не могу ощутить даже жалость, как бы ни старалась.
- Черт тебя побери, ты о чем?
- Пол, я ведь не говорю, будто он заслуживает сочувствия. Однако тот факт, заслуживает он чего-либо или не заслуживает, никак не должен влиять на то, испытываю я некое чувство или нет. Он человек, а не деталь машины, а я не хочу ненавидеть кого бы то ни было настолько сильно, чтобы мне было все равно, казнят его или не казнят.
Тэнкерсли рассматривал в профиль ее тонко очерченное лицо, обращенное к нему сейчас левой стороной. Левый глаз Харрингтон был сложным протезом, и тем не менее Пол увидел в нем затаившуюся боль, и в душе Тэнкерсли всколыхнулась темная волна злости. Ему хотелось сказать ей много резких и гневных слов, но он не стал этого делать. Не смог. В конечном счете, будь ее чувства иными, она не была бы той женщиной, которую он так яростно любил.
- Хонор, - произнес он со вздохом, - если тебе не все равно, что с ним случится, ты несравненно лучший человек, чем я. А я вот хочу, чтобы его расстреляли, и не только из-за того, что он хотел, пытался сделать с тобой на протяжении всех этих лет, но и потому, что этот человек таков, каков есть. Случись вам с ним поменяться ролями, окажись под трибуналом ты - уж он-то наверняка сплясал бы джигу. И если ты не радуешься и считаешь, что с тобой что-то неправильно, то дело тут простое. Ты не такая, как он.
Поймав ее взгляд, он улыбнулся - улыбка получилась почти печальной - и обнял ее. В первый миг Хонор напряглась и едва не отстранилась - сказалась многолетняя привычка к одиночеству и самодисциплине, - но потом уступила, подалась вперед. Ростом он был ниже, так что она прижалась щекой к верхушке его берета и вздохнула:
- Ты хороший человек, Пол Тэнкерсли. Я тебя не достойна.
- Это само собой. Меня никто не достоин, но ты, как мне кажется, приблизилась к идеалу ближе прочих.
- Шутить изволишь, Пол Тэнкерсли, - проворчала она. - Ладно, ты мне за это ответишь.
С этими словами Хонор ткнула его под ребро так, что он отлетел к стенке лифта.
- Имей в виду это задаток. Как только я поставлю "Нику" в док "Гефеста", мы с тобой проведем спарринг в гимнастическом зале. И даже если тебе каким-то чудом удастся его пережить, у меня найдется в запасе кое-что более изматывающее.
- Подумаешь, напугала! - отозвался Пол с шутливым вызовом. - Нимица с тобой нет, заступиться за тебя некому, а уж что до дальнейшего... - Он выпрямился и подкрутил воображаемый ус. - Фриц рекомендовал дополнительно витамины и гормональные впрыскивания. Я тебе их так заделаю - мало не покажется!
- Ну, уж за это ты точно заплатишь! - фыркнула она, одаривая его очередным тычком, с нарочитой ухмылкой поправила мундир и отвернулась, чтобы нажать кнопку и возобновить движение лифта.
В этот миг Тэнкерсли, издав совершенно не капитанский вопль, коварно ущипнул ее за ягодицу. Сигнал предупредил о скорой остановке лифта. Хонор успела обернуться и одарить Пола угрожающим взглядом, который тот встретил с сияющей улыбкой и без малейших признаков раскаяния.
- Посмотрим, кто кому заплатит, леди Харрингтон, - самодовольно пробормотал он. И тут двери открылись.
* * *
Когда Франсина Морье, баронесса Морнкрик, вошла в помещение, адмирал сэр Томас Капарелли, Первый Космос-лорд КФМ, и адмирал сэр Люсьен Кортес, Пятый Космос-лорд, учтиво встали и оставались на ногах, пока она не уселась. Баронессе было под семьдесят, но благодаря тщательным омолаживающим процедурам маленькая худощавая женщина выглядела молодой и обладала опасно привлекательной кошачьей грацией. Помимо этого, она занимала пост Первого лорда Адмиралтейства, являясь, таким образом, гражданским главой их ведомства.
Вид у нее был озабоченный.
- Благодарю вас, что пришли, джентльмены, - сказала она, когда адмиралы снова заняли свои места. - Думаю, вы догадываетесь о причине?
- Да, миледи, боюсь, что догадываемся. - Капарелли возвышался над Морнкрик даже сидя, однако сомнения в том, кто из них главный, не возникло бы ни у кого. - Во всяком случае, мне так кажется.
- Я так и предполагала, - сказала Морнкрик, откидываясь в кресле и забрасывая ногу на ногу. - Сэр Люсьен, состав судебной коллегии уже определен?