Страница 56 из 112
Обнаружив, что его бокал пуст, полковник Сантьяго Рамирес прервал разговор с Полом Тэнкерсли и поднял руку, подзывая официанта. Стул под ним заскрипел, и офицер поморщился, хотя проектировщиков мебели винить не приходилось. Стулья не были рассчитаны на таких гигантов.
Приметив гримасу полковника, Пол спрятал сочувственную улыбку. У них с Рамиресом с самого начала обнаружилось много общего, и их знакомство быстро переросло в дружбу. Полковник оказался человеком чрезвычайно начитанным, разносторонним и наделенным чрезвычайно своеобразным чувством юмора, обнаруживать каковое он предпочитал как можно реже. Держался Рамирес несколько отчужденно, однако, когда сходился с кем-то поближе, ледок таял, так что они с Полом быстро обзавелись привычкой проводить свободное время в беседах на самые разнообразные темы, основательно подпитываемых превосходным пивом. Будучи иммигрантом, Рамирес умел видеть вещи, казавшиеся уроженцу Мантикоры очевидными, в совершенно неожиданном ракурсе, и Пол с интересом выслушивал его мнение. Тот факт, что полковник был предан Хонор, нисколько его не задевал: Пол полагал, что они подружились бы в любом случае.
Внешне суровый, подстать могучему сложению, Рамирес был одним из деликатнейших и воспитаннейших людей, каких только Тэнкерсли доводилось знать... но лишь до тех пор, пока речь не заходила о Народной Республике Хевен. Этот человек смертельно ненавидел Народную Республику и все с ней связанное. Уничтожение этой империи зла он считал целью своей жизни. Возможно, назвать его ненависть маниакальной было бы преувеличением, но не слишком большим.
Первый помощник Рамиреса Сьюзен Хибсон по отношению к Народной Республике была настроена отнюдь не столь непримиримо, как ее командир, зато лишь круглый дурак мог допустить по отношению к ней вольность. Причем никто не пошел бы на это дважды. Она не отличалась избыточной строгостью, и ее подчиненные были к ней привязаны, однако в какой-то мере и они ее побаивались. Помимо нахалов, она терпеть не могла дураков, а хуже всего пришлось бы недоумку, осмелившемуся предположить, будто для нее и ее бойцов бывает что-то невозможное.
Пол полагал, что различия между Хибсон и Рамиресом в известном смысле объясняются их физическими параметрами. Майор была ниже своего начальника на тридцать пять сантиметров и едва-едва дотянула до минимального роста, позволявшего зачисление в морскую пехоту. Однако нехватку силы она с лихвой искупала быстротой. Полковник вполне мог позволить себе роскошь добродушия, поскольку гигант со стальной мускулатурой просто не испытывал необходимости доказывать кому бы то ни было свою пригодность к солдатской профессии - в отличие от изящной и хрупкой с виду Хибсон. Служба в морской пехоте не сахар даже в сравнении с флотской - крови и грязи бойцам хватает с избытком. Пол не сомневался, что Сьюзен далеко не сразу удалось убедить всех, и не в последнюю очередь себя, что жизненная стезя избрана ею верно.
У столика появился подозванный Рамиресом официант, и полковник, улыбнувшись собеседникам, спросил:
- То же самое для всех?
Голос его был низким, но удивительно текучее произношение согласных придавало ему музыкальность. Сан-Мартин являлся одним из немногих миров, где колонистам удалось сохранить родной диалект, и Рамирес так и не избавился от акцента.
Послышался одобрительный гомон, диссонансом с которым прозвучало заявление Алистера МакКеона:
- Мистеру Тремэйну пива больше не наливать. Лейтенант Скотти Тремэйн негодующе фыркнул, и МакКеон со смехом пояснил:
- Нам, старичкам, поневоле приходится приглядывать за молодняком. Кое-кому скоро на вахту.
- Со всем подобающим уважением, сэр, - обиделся светловолосый лейтенант, - позволю себе заметить, что это высказывание основано на совершенно нелепых предубеждениях. У нас, молодых, организм крепче, а метаболизм активнее, что позволяет употреблять алкоголь без ущерба для умственной и физической активности. Чего, к сожалению, нельзя сказать о некоторых старых... хм... залуженных старших офицерах.
- Сразу видно, молодой человек, что вы слишком много времени проводите в сомнительном обществе. Такие, как главстаршина Харкнесс, хорошему не научат, - сказал МакКеон с напускной суровостью и озорным блеском в глазах.
Тэнкерсли поперхнулся смешком. Вся компания Рамиреса была ему симпатична, хотя привычка общаться в неслужебное время практически без учета чинов и званий поначалу удивляла. Большинству знакомых ему капитанов и в голову не приходило держаться с подчиненными на дружеской ноге и уж тем более обмениваться с ними шуточками, однако МакКеон ухитрялся делать это, ничуть не роняя свой авторитет и не порождая подозрений в том, что он заводит любимчиков. Как это у него получалось, Тэнкерсли не понимал, но получалось здорово.
- Харкнесс тут ни при чем, сэр, - отозвался Тремэйн. - Я всего лишь позволил себе сослаться на научно установленный факт.
- Ну конечно. - МакКеон снова улыбнулся и пожал плечами. - Хорошо. Еще одно пиво для мистера Тремэйна. Но уж потом он перейдет на газировку.
На сей раз в голосе капитана послышался едва уловимый намек на приказ, и молодой офицер с улыбкой кивнул. Официант занес заказ в электронный блокнот и удалился, а Хибсон со вздохом допила последний глоток из своей глиняной кружки.
- Признаться, я рада, что дела наконец устраиваются, - сказала она, возвращаясь к прерванному разговору, - но не могу не жалеть о том, что Бургундии не удалось это провернуть.
- Сделано - и аминь! - непривычно хмуро пробормотал Рамирес.
МакКеон кивнул. Тэнкерсли покачал головой.
- А вот мне, Сьюзен, не жаль, - заметил он и, когда остальные уставились на него с удивлением, пожал плечами. - На самого Павла Юнга мне наплевать, он просто противен, но не допустить его в палату лордов означало бы лишь усугубить ситуацию.
- Мне очень не хочется в этом признаваться, но по всему выходит, что вы правы, - сказал МакКеон. - Ну кто бы мог подумать, что этот поганец поддержит объявление войны... Меня с души воротит от мысли о согласии с ним по какому угодно поводу, и я ни на миг не поверю в то, что сукин сын мог измениться, но в данном случае он и вправду оказался полезным. А попытка не допустить его в Палату в конечном счете, раз уж о том зашла речь, лишь ухудшила бы дела капитана.