Страница 12 из 112
- Да, миледи, - ответил Капарелли, с трудом подавив порыв встать навытяжку. Баронесса, даром что не вышла ростом, умела добиваться уважения и поддерживать дисциплину. - Мне все ясно. Заверяю вас, темы, которую я мог бы назвать вероятной тактической ситуацией в парламенте, мы коснулись лишь вскользь. Но в свете только что сказанного вами я просил бы вас намекнуть: чего именно следует ожидать?
- Ничего хорошего, - без обиняков заявила Первый лорд Адмиралтейства. - Герцог будет бороться за каждый голос в палате лордов одному Господу ведомо, какие и кому придется для этого давать обещания. Но даже если он сформирует новое большинство, оно будет весьма шатким.
- Тупые ублюдки, - прорычал Кортес и густо покраснел. - Прошу прощения, миледи. Я лишь...
- Лишь сказали то, что думали, сэр Люсьен, - буркнула Морнкрик, отмахнувшись от извинений, и снова посмотрела на Капарелли. - Это глупо, и это один из самых больших изъянов нашей системы управления. О! - с досадой проворчала баронесса, заметив реакцию Капарелли, - в целом политическое устройство себя оправдывает, иначе оно не прослужило бы нам добрых четыре, если не пять земных столетий, но неизбираемая палата лордов представляет собой палку о двух концах. С одной стороны, ее существование позволяет противостоять проталкиванию демагогических, популистских решений, однако с другой - независимость лордов таит в себе угрозу. Любой депутат Нижней палаты знает, что на следующих выборах ему придется объяснять, почему он в критической ситуации выступил за то, чтобы связать Правительству руки. А вот пэрам беспокоиться не о чем. В результате они создают клики, исходя из собственных, неизвестно на чем основанных убеждений, а то и просто из корыстных интересов. Сейчас Верхней палатой овладела эйфория, оттого что очередная стрела просвистела мимо. Это накладывается на обычное желание обывателя спрятаться под одеяло и переждать, пока минует опасность. Конечно, на самом деле угроза никуда не денется, и хотя эти люди не хотят взглянуть ей в лицо, рано или поздно придется. Я молю Господа о том, чтобы не было слишком поздно, однако такого рода игры в любом случае чреваты неприятностями. Постоянная напряженность, связанная с военными вопросами, в высшей степени поляризовала всю нашу политическую деятельность, и слишком многие оппозиционеры убеждены в том, что противостояние любым силовым решениям есть проявление "благородства", а не свидетельство безволия и неспособности дать отпор агрессии или любому другому организованному воплощению зла. Пока сражается кто-то другой, они могут позволить себе роскошь выступать против "насилия", демонстрируя таким образом свое моральное превосходство. И я боюсь, что в нынешних обстоятельствах такая позиция привлечет очень и очень многих.
Она помолчала.
- Но вернемся к предстоящему процессу. Насколько я понимаю, ни вы, ни сэр Люсьен не имеете ни юридического права, ни фактической возможности повлиять на подбор состава суда, однако мне трудно представить себе список более опасный, чем тот, с которым я ознакомилась. Он может взорвать ситуацию в тот самый момент, когда герцог переворачивает каждый камень в Мантикоре в поисках одного-единственного завалявшегося голоса.
- Ну, где раздобыть один, я, кажется, знаю, - угрюмо пробормотал Капарелли, а когда Морнкрик подняла бровь, усмехнулся. - Думаю, мы можем рассчитывать на голос леди Харрингтон.
- Хотелось бы, но - увы. Сейчас об этом не может быть и речи. Герцог прекрасно знает - даже если оставить в стороне вопрос о судебном процессе, - что в случае ее появления в Палате на него посыплются громогласные обвинения в попытке разжиться этим самым голосом. А учитывая некоторые обстоятельства, связанные с ее возведением в пэрство...
Глава Адмиралтейства покачала головой, и Капарелли пришлось кивнуть в знак согласия. Господи, чего бы он только не отдал за возможность навсегда отделаться от политики и политиков!
- Так чего же вы хотите от нас, миледи? - спросил он.
- Не знаю, - ответила Морнкрик, нервно потирая висок. - И герцог - я в этом совершенно уверена - пока тоже не знает. Вот почему он хотел, чтобы я предварительно ознакомилась со списком судей, - приношу свои извинения. Понятно, что это нарушение, однако в данных обстоятельствах у него не было выхода.
Капарелли кивнул. Баронесса снова потерла висок и вздохнула.
- Премьер-министр не объяснил мне, как он собирается выкарабкиваться, но, по правде сказать, у него есть лишь две возможности: рвануть вперед без оглядки или нажать на тормоза. Разобраться как можно скорее было бы, возможно, самой лучшей тактикой, однако такое решение может обернуться против нас даже в случае вынесения обвинительного приговора. С другой стороны, чем дольше мы промедлим, тем активнее оппозиция будет давить на герцога, используя его неуверенность в конечном результате. Ситуация усложняется и наличием у Юнга юридического права на скорое рассмотрение дела: промедление будут трактовать как умышленную затяжку, дающую нам время подготовить нужное Правительству решение с помощью шантажа и подкупа. Оппозиция не преминет провозгласить всякую отсрочку циничным политическим маневром Правительства. Что, - тут баронесса натянуто улыбнулась, - в известной степени соответствует действительности. - Она снова вздохнула и покачала головой. - Похоже, капитан Харрингтон имеет склонность, так или иначе, ставить все Королевство на уши.
Это замечание было сделано вскользь, однако Капарелли не счел возможным оставить его без внимания.
- При всей справедливости вашего высказывания, миледи, вины капитана Харрингтон тут нет. Я знаю, насколько непопулярна эта особа у оппозиции, однако капитан Харрингтон никогда ни на йоту не отступала от требований долга. Кроме того, обвинения против лорда Юнга были выдвинуты вице-адмиралом Парксом на основе выводов следственной коллегии, сделанных на основании неоспоримых и многочисленных доказательств.
- Знаю, сэр Томас, знаю, - сказала Морнкрик с извиняющейся улыбкой и встала с кресла. - Прошу вас не истолковывать сказанное мною как попытку поставить под сомнение правильность действий леди Харрингтон или объективность ее отчета. Просто некоторые люди обладают удивительной способностью оказываться в центре событий, и если за последние годы такая способность проявилась у кого-то в полной мере, то именно у нее. При всем моем уважении к леди Харрингтон и восхищении ею я не могу не пожелать, чтобы после событий на "Василиске" она... пореже оказывалась на виду.