Страница 108 из 112
Когда МакГиннес отсоединил последние разъемы модуля, поместил его в антигравитационный обруч и двое рядовых вынесли его в коридор, она тяжело вздохнула. Лафолле, посторонившийся, чтобы пропустить их, взглянул на свою госпожу.
- Вы готовы, миледи? - спросил человек, дважды спасший ей жизнь, и она, кивнув, тихо обратилась к стюарду:
- Мак?
- Конечно, мэм, - отозвался МакГиннес и поманил кота.
Прыгнув на подставленные руки, Нимиц перебрался на стеганый наплечник стюарда. Хонор не могла больше носить такой, пока не заживет ее рана. МакГиннес был уроженцем Мантикоры, а для жителя столичной планеты древесный кот - весьма солидная ноша, однако стюард с примечательной гордостью держался прямо. Он приблизил к Нимицу руку, и кот, демонстрируя доверие, потерся о его ладонь, как потерся бы о ладонь Хонор.
Мимолетно оглядевшись, Хонор взяла со стола черный берет, надела его и, взглянув в зеркало, поправила одной рукой. Внутренне она уже свыклась с потерей права на белый головной убор капитана звездного корабля, однако даже в изгнание намеревалась отправиться одетой по форме, в достойном офицера виде.
- Идите первым, Эндрю, - сказала она, и майор двинулся по коридору, однако, сделав лишь несколько шагов, остановился и вытянулся по стойке смирно. Достаточно было взглянуть на его широкую спину, чтобы понять, что майор удивлен.
Из-за угла шагнул рослый, на сантиметр выше Хонор, широкоплечий мужчина в мундире адмирала Королевского Флота Мантикоры.
- Дама Хонор, - приветствовал ее Хэмиш Александер.
- Адмирал, - откликнулась Хонор и еще сильнее закусила губу. Ей так хотелось избежать встречи с человеком, пытавшимся спасти ее карьеру от нее самой, что она, коря себя за трусость, отказалась ответить на два вызова, поступивших от Белой Гавани по коммуникатору. Слишком свежа была память о его гневе. В последнее время она немало думала о том, как много сделал этот человек для нее и ее карьеры, и мысль о том, что она подвела его и что он, возможно, видит в ней чуть ли не предательницу, казалась невыносимой. Ей и без того с избытком хватало горестей.
- Могу я поговорить с вами наедине? - тихо спросил граф.
Хонор поразилась просящим ноткам в его голосе. Ей хотелось ответить, что она не располагает временем, но она сдержалась. Адмирал явился к ней лично, прекрасно зная, что она не ответила на два его вызова, и как бы он к ней ни относился, она не имела права проявить столь вопиющую неучтивость.
- Разумеется, милорд, - отозвалась она, усилием воли убрав из голоса даже намек на чувства, и повернулась к своим сопровождающим. - Прошу подождать меня в коридоре.
МакГиннес, кивнув, встал рядом с Лафолле, а Хонор отступила назад, в каюту. Белая Гавань последовал за ней. Когда люк за его спиной закрылся, он обвел смущенным взглядом опустевшую, уже потерявшую обжитой вид каюту, прокашлялся и, помешкав, спросил:
- Ну, и куда вы теперь?
- На Грейсон, - ответил она, пожав плечами, и пригладила пальцами правой руки лацкан капитанского мундира. Флот сохранил за ней право на ношение мундира, равно как и на личного стюарда, хотя, выскажи Мак намерение покинуть ее, она не стала бы препятствовать. Несмотря на шумный скандал, оснований для увольнения капитана Харрингтон со службы не было, и в официальном письме из Адмиралтейства ее "с сожалением" уведомляли о том, что в настоящее время Флот не располагает подходящими для нее командными вакансиями. Иными словами, ее выводили за штат с половинным жалованием, и Хонор порой спрашивала себя, не лучше ли ей просто уйти в отставку.
- Грейсон, - пробормотал Александер. - Неплохо. Вам нужно пересидеть где-нибудь подальше, пока все утрясется.
- Я намерена лететь на Грейсон не для того, чтобы что-то там "пересиживать", милорд, а по той простой причине, что хочу приносить хоть какую-то пользу, - ответила она, не сумев на сей раз скрыть горечь в голосе.
Он поднял на нее глаза, и она, высокая, стройная и вместе с тем уязвимая, вызывающе выпрямилась перед ним посреди недавно принадлежавшей ей каюты.
- Вы были правы, милорд, - хрипло продолжила она. - Вы честно предупредили меня обо всем, что должно произойти. Я... - Хонор отвела взгляд, сглотнула, но заставила себя снова поднять глаза. - Я знаю, что разочаровала вас, сэр. И... сожалею об этом. Не о сделанном, а о том, что этим подвела вас.
- Не стоит, - тихо ответил он и, поймав ее недоумевающий взгляд, спросил: - Дама Хонор, вы знаете, почему я так разозлился на вас, когда вы отказались выполнить мой незаконный приказ?
- Потому что понимали: это будет концом моей карьеры, - ответила она, проглотив ком в горле.
- Чушь! - фыркнул Хэмиш, и Хонор вдруг вздрогнула, как от укола.
- В чем дело? - спросил он, увидев в ее глазах боль.
- Когда адмиралу - адмиралу Курвуазье - случалось услышать от меня глупость, он произносил именно это слово, сэр, - печально пояснила она.
- Вот как? - Кисло улыбнувшись, Белая Гавань коснулся рукой ее здорового плеча. - Ничего удивительного, мне тоже доводилось слышать от него это словечко. Он был прекрасным человеком, Хонор. Хорошим учителем, замечательным другом - и к тому же имел удивительно верный глаз. Мог с первого взгляда определить любую звезду, и в людях разбирался, и... - граф заглянул ей в глаза, - и сейчас, думаю, он гордился бы вами еще больше.
- Гордился, сэр? - На этот раз ее голос дрогнул, и она заморгала от жгучих слез.
- Именно, Хонор. Основная причина, по которой я так на вас злился, сводилась к тому, что вы заставили меня забыть о главном принципе командования: никогда не отдавать приказа, который заведомо не будет исполнен. Тот факт, что приказ вдобавок был еще и незаконным, лишь усилил мой гнев, который и выплеснулся на вас. Вот зачем я пришел сюда: сказать об этом... и попросить прощения.
- Прощения? - недоверчиво переспросила Хонор, глядя на него сквозь пелену слез.
- Именно, - подтвердил граф. - Вам теперь несладко, но это единственное, что вы могли сделать, оставшись собой, а вы прекрасны как раз такая, какая есть. Это правда, капитан. Никогда в этом не сомневайтесь и ни за что не позволяйте всяким болтунам убедить вас в обратном!