Страница 30 из 110
– Нет, прошу, нет! – в исступлении вопил человек. Его лицо представляло собой бледное пятно непреодолимого страха, глаза отчаянно сияли в ожидании смерти.
– Демон, недавно явившийся в ваш мир... Что ты знаешь о нем? – бесстрастно спросил Гарок-Харотеп-Коген, впившись в несчастного холодным взглядом.
– О демоне? Я ничего не знаю ни о каком демоне... – мотал головой испуганный человек.
– Его имя Наргх. Два месяца назад он должен был явиться в ваш мир. Где он сейчас?
– Я ничего не знаю, клянусь Создателем.
– Не смей произносить это имя! – В глазах ужасного демона блеснула ярость.
– Прошу прощения, только не убивайте меня! – Человек упал на колени, уничижительно кланяясь будоражащему кровь созданию.
Темный Падишах обвел страдальца суровым взглядом, размышляя о том, как же с ним поступить. Толку от презренного человека не было никакого, как и от предыдущей сотни-другой представителей его рода, подвергшихся допросу ранее. В ауре не высвечивалось ничего интересного, душа от демонического проникновения не страдала. Этот человек действительно ничего не знал о Наргхе. Совершенно ничего.
Стало быть, нужды в нем больше нет.
И Темный Падишах принял решение.
Гибкий хвост мелькнул в полумраке, смертельное жало хлестнуло несчастного по лицу. Человек дико заорал, жуткая боль пронзила голову, раскаленным железом прошла по шее, спустилась по груди и остановилась где-то в глубине живота. Тело вмиг обмякло и брякнулось на землю, дергаясь в предсмертных судорогах. Лицо страдальца выражало нестерпимую боль: веки дрожали, посиневшие губы хаотично шевелились, пытаясь выпустить какие-то слова. Но все было тщетно. Смертельный яд, в изобилии содержащийся в наконечнике хвоста старого демона, действовал безошибочно, убивая медленно и с ужасными болевыми спазмами.
Через несколько мгновений все было кончено.
Скрюченное тело лежало на земле, изогнувшись в неестественной позе. На бледном лице застыла гримаса ужаса вперемешку с невыносимым страданием.
Гарок-Харотеп-Коген невольно призадумался. Получил ли он хоть какое-то наслаждение, глядя на бьющегося в конвульсиях человека? Нет. Захотелось ли ему добавить умирающему еще больше страданий? Нет. Изъявила ли его внутренняя порочная жила демона хоть какое-то желание поиздеваться над страдальцем в последние минуты его жизни? И снова – нет. Всем этим старый Темный Падишах пресытился еще в далекой молодости. А сейчас он ощутил лишь приторный вкус очередной промашки. Его цель, столь странная для обычного демона, но вполне свойственная уставшим от жизни старцам, была еще очень далека.
С тех пор, как Гарок-Харотеп-Коген явился на Альтеру, прошло почти два месяца. И все это время старый демон неуклонно вел поиски загадочного Наргха. Но как бы ни был мудр и могуч Темный Падишах, и какой бы властью не обладал в Бездне, его влияние на землях людей почти не имело никакой практической ценности, и поэтому поиск изгнанника превратился в довольно-таки непростую затею.
Никто на Альтере не встречал странного демона, по крайней мере, никто из тех, кто попадался на пути Гарок-Харотеп-Когену. Все, кого ему удавалось встретить, обладали скудным объемом сведений как о демонах в частности, так и о мире вообще, и были настолько слабы и ничтожны, что лишать их жизни было порой даже противно. Но каждая оплошность лишь еще больше разжигала и без того горячий интерес. Эти поиски, эта интрига вновь пробудили в старом Темном Падишахе давно уснувший интерес к жизни.
Гарок-Харотеп-Коген вытянулся, за спиной зашуршали стремительно вырастающие крылья. Мгновенье, и массивное тело взмыло ввысь, со свистом пронзая потоки ветра. Здесь скорость явно отличалось от той, что демон способен был развить в Бездне. Темный Падишах летал чуть ли не в три раза быстрее.
За минувшую пару месяцев старый демон достаточно неплохо исследовал два континента Альтеры. Следов Наргха он не нашел. Оставался еще один материк – самый крупный и обширный, что люди называют Орушем. К нему мастер перевоплощений и направился.
***
Незаурядная парочка шла по лесу вдоль тракта, именуемого Волчьей тропой. Когда-то давно ныне широкая дорога была всего-навсего узкой тропинкой, небрежно проложенной сквозь густые заросли первыми поселенцами. Время шло, торговля развивалась, все больше купцов стремилось на восток страны, и власти были вынуждены расширить дорогу – сделать ее удобной для проходимости.
Перед отбытием Клоин заново пересчитал имеющиеся деньги. В общем и целом, у парня насчитывалось около семисот золотых, двухсот серебряных и ста пятидесяти медных монет. На его счастье, он оказался более предусмотрительным, чем его брат, и большую часть своей доли держал при себе. Флит же не хотел отягощать себя лишним грузом и все деньги разложил по разным мешочкам, пристегнув их к ремням седла. К сожалению, лошади ускакали, вместе с ними пропал и ценный груз. От флитовской доли осталась лишь жалкая горстка золотых империалов. Поначалу Клоин хотел положить их в могилу вместе с телом брата, но, чуть поразмыслив, решил, что мертвым деньги ни к чему. А ему, живому, они еще ох как пригодятся.
Еще остался мешок с пятью буханками хлеба, опять же, удачно уроненный братом Клоина. Так что голод вору не грозил. По крайней мере в первые три-четыре дня.