Контрольная работа

-Вы понимаете, что Вы делаете!!! Бестолковые!!! Зачем вы сказали им про золото?! Теперь вы для них представляете даже не научный, а чисто спортивный интерес: что вы придумаете в следующий ход! Вы разворошили муравейник, сказав, зачем вы пришли сюда. Все разговоры прослушиваются и анализируются. Будьте уверенны, что добрая половина сотрудников уже вызвана на свои рабочие места. Они /в тот момент я отчетливо понял – Горелов не блефует, а говорит именно то, что думает. Если уж сотрудник ведомства открещивается от него, говоря не «Мы», а «Они», то это уже серьезно…/ знают, что мы здесь и пришли за золотом! Они знают, что золото, уже у нас… Даже не важно, золото или ключ к нему… Они знают, сколько нас, какое у нас оружие… А теперь подумайте – зачем мы им?! Вы уже не нужны. Избавиться от Вас и дело с концом! Неужели Вы серьезно думаете, что Вас будут искать? Вы пропадете в стенах этого института. Вас убьют… И всё… - он замолк тупо глядя перед собой. Мы молча смотрели на него.

-И что? – как-то виновато спросила Маринка.

-Ничего! – отрезал Горелов, - Отсюда не выйти. Вам остается только одно – сдаться… Из окна не выбраться, в коридоре обученные ребята, с командой на уничтожение… Даже если Вы чудом… Я повторяю, ЧУДОМ, окажетесь на улице, то куда вы пойдете дальше? С нашими системами слежки вычислить Вас – это плевое дело… Сдавайтесь… Тогда у вас появиться шанс. Из института вас естественно не выпустят. Вначале промоют Вам мозги, чтобы вычленить всех, кто связан с вами, потом… Потом… Сделают из вас… - он замялся, - Сделают, что уже один раз проделали с Олегом… Но это шанс! Олег ведь даже лишенный памяти ты жил! Ты нашел Марину…

Я молчал. Всё, что говорил Горелов, было абсолютной правдой. Мы заперли себя в ловушку. В ловушку без выхода.

-Я… Я не хочу… - всхлипнула Маринка. Порывисто она прижалась ко мне, - Я не хочу так… Не хочу умирать…

-А у тебя мать! – подлил масла Горелов, пристально глядя на Серегу, - Ты представляешь, как она без тебя?

Боц вздрогнул, но тотчас же взял себя в руки.

-А ты маму не приплетай, - он сделал шаг в сторону Горелова и отвесил ему подзатыльник, - И не пой заупокойную. Говоришь там убьют или… Или, всё – равно что убьют? Говоришь выхода нет? А если я тебе сейчас пистолет в глотку засуну? Может найдется лазейка?

Горелов грустно и обреченно покачал головой:

-Нет… - тихо сказал он, - Нет… А убить? Я видел смерть… К тому же мне теперь всё-равно…

Повисла тишина. Я крепче прижал к себе Маринку. /Сейчас, я наверное должен был бы написать, что перед моими глазами проносились картины нашей встречи, жизни у деда Василия, «пылесосы»… Но, на самом деле, я ощущал лишь жалость к неё и… к себе. Жалость и злость на судьбу, которая вырвала меня из привычной размеренной жизни и, словно котенка, швырнула в океан. Злость на мудаков – «вершителей судеб», собравшихся в под крышей института…/

-Может, ребенка выпустят?

Горелов усмехнулся.

-Выпустят… В ближайшую психиатричку, где благополучно вылепят из неё растение… Родителям скажут, что дочь была наркоманкой…

-Я не хочу…  Это не жизнь… Это хуже ада… Пусть у меня не все сложилось, но я счастлива! Я счастлива, что сбылась моя детская мечта и рядом со мной Олег. У меня…

-Замолчите! – очнувшийся Володька лихорадочно срывал с себя одежду, - Начали тут панихиду! Давай вяжи! – он швырнул куртку и брюки в сторону Боца. Боц обалдело хлопал глазами.

-Вяжи веревку! Не стой истуканом! Пока эти гады ждут нашей реакции мы свяжем веревку и опустим Марку до антенны! Там закрепишься и спустишься еще ниже! Как можно ниже!!! И спрыгнешь! Ты не будешь растением! Ты нужна нам живая, чтобы разворошить этот гадюшник!

Боц начал торопливо затягивать узлы:

-Раздевай этих! – скомандовал он пихнув ногой ближайшего охранника.

Съездив, для верности, прикладом автомата по голове близлежащего, я растпустил путы на его ногах и начал возиться с брюками.

-Скорее! – цедил сквозь зубы Володька.

Надрывно тренькнул телефон. Все замерли.

-Дайте мне трубку, - тихо но твердо сказал Горелов, - Я знаю, как выиграть время!

Боц толкнул кресло к столу и, пододвинув телефон к Горелову, освободил ему руки.

-С кем я разговариваю? Аааа! Слушай меня внимательно! – в голосе Алексея Петровича звенел металл, - Я буду говорить не с Таврицким и не с его прихлебаями. Обеспечь мне связь с… Ага! Они готовы пойти на уступки. В настоящий момент они уже уничтожили основную часть документов, но я остановил их. Всё ещё можно восстановить…

Он говорил и говорил… Взмокший Боц, связывал вещи, шторы, ремни…

Горелов положил трубку.

-Ну… Где-то минут двадцать они будут заняты… Пока переварят, что я им сказал… Пока свяжутся с генералом… Действуйте… И развяжите же меня, наконец… На мне ещё метра два одежды наберется…