Страница 71 из 96
Часы в кабинете показывали четвертый час ночи (утра?).
-Довольны? – Горелов не выглядел уставшим. Скорее, наоборот, в водовороте хлопот он чувствовал себя словно рыба в воде, скупо отдавая команды, выслушивая распоряжения и удовлетворенно хмыкая. – Ну а теперь! – с этими словами он положил передо мной типографский бланк.
«Я (далее следовала строчка, которую следовало заполнить), паспорт № (и соответствующие данные) обязуюсь оказывать всяческое содействие……….. и т.д.»
Вписывая данные паспорта, я был горд ощущением принадлежности к гражданам страны, ставя подпись, чувствовал, что подписываюсь под смертным приговором…
-Ну, за поиски! – Алексей Петрович удовлетворенно потер руки.
Я скупо кивнул. Лихорадка и круговерть людей окончательно утомили меня. Некоторое время мы перелистывали блокноты Владимира Николаевича.
-Оп-ля! – вдруг захлопал в ладоши Горелов.
-Что?! – сонливость словно смахнуло рукой.
-Глядите! – он торжествующе протянул мне распахнутую книжицу. «Эх, хвост чешуя, две ноги и ни ***!» было написано на измятом листке. «Ни хуя» было старательно зачеркнуто. Ниже стояла приписка «и без хуя?», а дальше несколько строчек, замазанных до того густо, что как я ни напрягал зрение, не мог разобрать надпись. Там же были написаны номера телефонов с приписками: «Вовка Сурок» и «Вовка Сурок раб.» Ниже пририсована смеющаяся рожица. Я перекинул несколько листочков. Видимо это был черновик. Обрывочные цитаты, случайные номера, корявые рисунки. Владимир Николаевич был интересным человеком, потому что во втором блокноте в алфавитном порядке размещались фамилии, имена, номера телефонов и адреса людей. И ничего лишнего. Я, мысленно, представил себе, как, придя домой, мой «пивной сотоварищ», вытаскивает старенькую записную книжку и методично переносит записи в новый блокнот, усердно сопя и выводя буквочки…
-За-пи-са-но! – медленно, по слогам произнес он.
-Так, по-моему это не тот текст?!
-Но близко…
-В компе тоже есть «Мои записи» и там тоже записана эта загадка!
-Открывайте.
С тяжелым сердцем я открыл книжку. Горелов впился взглядом в монитор.
-Да… - сказал он через некоторое время. – Есть такая загадка. Но на мой взгляд, это уже очищенный и переписанный вариант… Хотя надо подумать…
Я жалобно посмотрел на него:
-Утро… Наверное поспать бы не мешало…
Алексей Петрович изумленно посмотрел за окно:
-Правда… Утро… Давайте встретимся завтра. Всё - равно над этими листочками сейчас будут трудиться графологи, эксперты и прочие технические службы. А мы получим результат только вечером…
-Завтра, это уже сегодня? – выдал я корявую фразу.
Горелов усмехнулся.
-Сегодня у Вас визиты к юристу, в суд и т.д. Посмотрите список. Кстати, Вас устроить в нашу гостинницу?…
-Пока не надо…
-Ну и хорошо! Решитесь, скажете. Вот, кстати пропуск в здание. – он торжественно вручил мне черную карточку с золотой полосой. – А вот список необходимых телефонов!
Я вышел из серого здания института. Шагнул в утреннюю, осеннюю прохладу. Полная опустошенность. Звенящая и пустая голова… Некоторое время я стоял на пороге, а потом сделал шаг вперёд.
- 3 –
Маршрутка «упорхнула» прямо из-под носа. Ничуть не обидевшись на нетерпеливого водителя, пошёл пешком. Город медленно просыпался: наполнялся шумом автомобилей, вялыми заспанными дворниками, рабочими, возвращающимися с ночной смены… Покой и неторопливость ещё царили в тишине дворов, не спеша уступить место бестолковой суете дня.
Свернул в переулок. Вдруг за моей спиной оглушительно рявкнул автомобильный сигнал. От неожиданности я подпрыгнул.
-Ух ты!!! Бубка отдыхает!!! – Боц, стоящий около синей иномарки, благодушно улыбался.
-Охренел!!!! ****улся спозаранку!!!!
-Эй, потише… Люди ещё спят!
-Да ну тебя…
-Всё… Успокойся… Ну, пошутил неудачно. А ты попробуй всю ночь просидеть в этом тазике! – он с видимым удовольствием пнул колесо, - Не рассчитаны эти лайбы, на нормального мужика.
Я улыбнулся:
-Серёж, ты не нормальный… Звиняй… Ты, выдающийся мужик!!! Причем во все стороны!!! /Ну, если во мне снова проснулось чувство юмора помноженное на ехидство, значит Горелов меня не смог доконать!/
-Спасибо на добром слове. Залезай. Только уж, не обращай внимания на мой непрезентабельный вид!
Видок у Боца был, и вправду, несколько помятым. Синеватые щеки, красные глаза – видимо он действительно всю ночь проторчал под стенами института.
-А что у «академии» не подобрал?
-Проверял хвосты! – важно ответил Боц.
-Штирлиц, твою мать…
-Не Штирлиц, но человек предусмотрительный! Мало ли что! – с этими словами он извлек из бардачка термос и сверток с бутербродами, - Давай! Сам готовил! – гордо добавил он.
Кажется Сережка, действительно, готовил сам: толстенные ломти хлеба перемежались с не менее толстыми кусками колбасы и сыра. В довершении праздника в пакете лежал толстенный огурец.