Страница 51 из 96
-Ну, что к Дому? – спросил я накуксившуюся Маринку.
-Она тебе понравилась?
-Кто?
-Эта, бабушка /Вот язва желудка!!!/ С которой ты курлыкал?
Осталось только рассмеяться и щелкнуть Маринку по носу:
-Обожаю геронтологию! Пошли?
-Давай вначале к Сереге. Бросим шмотки и у меня есть ещё идейка.
Хозяев дома не было. Бросив свертки на диван, Маринка отправилась на кухню.
-Помогай! – бросила она на ходу.
В четыре руки мы настругали бутербродов, выудили из холодильника фруктов и несколько банок консервов.
-Ольга против не будет, а ребятам, хоть какая-то радость. /Тогда я почувствовал себя эгоистом. Спасибо Маринке… /
Чем ближе мы подходили к парку, тем тревожнее становилось у меня на душе. Предчувствие какой-то неотвратимой беды тяжелым грузом давило на сердце и не давало дышать.
Мокрая эстрада выглядела сиротливой и пустынной. Маринка постучала по «крыше»:
-Есть кто живой?
Отодвинув доску, мы проникли внутрь. Внутри было пусто. Исчезли ребячьи пакеты, заменявшие шкафы, не было плитки и лампы. При бледном мерцании зажигалки всё казалось пустым, не жилым и грязным.
-Мои вещи! – воскликнула Маринка, шаря в темном углу. Я придвинулся к стене. На ней, сиротливо болтался корявый детский рисунок, кое-как прилепленный Сержиком. В каракулях угадывалось подобие эстрады и человечки, стоящие около неё. Отлепив рисунок, я спрятал его в карман.
Мы вылезли наружу и недоуменно уставились друг на друга.
-Куда они подевались? – Маришкин вопрос повис в воздухе.
Двинулись в столовую.
-Что это? – Маринка ткнула пальцем в землю. В одном месте грязь имела бурый маслянистый цвет.
-Как будто кровь была… И затоптали… - прошептала она. И никого… Раздавленные стаканчики от картошки, фантики уже успевшие полинять, разбросанные бутерброды. Камень – стол был усыпан мелкими осколками стекла.
-Что здесь случилось?! Где они?! – уже в полный голос закричала Маринка.
-Марин… Я не знаю…. Но, кажется все ушли…
-Куда? – Маринка схватила меня за лацканы куртки, - Куда они могли уйти? Где Сержик, Суслик, Бобка?
Я не знал, что ответить. Неожиданно меня осенило:
-А помнишь, кто-то из пацанов, говорил про лагерь… На зиму! Может, они уже подались?
-Так сразу…. Не оставив записки?
-Так мы её и не искали!
Сантиметр за сантиметром мы обшарили столовую и Дом. Ничего…
Вышли из парка. Маринка неожиданно и порывисто схватила меня за руку:
-Сусл! (Мне показалось, что она назвала меня так впервые), а может, мы вернемся и подождем их?!
-Марин… Мы вернемся, но ждать не будем! Мы оставим записку с Серегиным адресом! Завтра сходим и проверим на месте она или нет... Если они не появятся, будем искать их в «Загородном стане»…
-Я чувствую, что-то случилось…
-Давай надеяться на лучшее…
- 7 –
Нам открыла Ольга:
-Приветики! Давайте. Проходите. Только всё сами! Я вся на кухне! Серёнька сейчас уже придет… - шлёпая разбитыми тапочками, она убежала по коридору. Мы скинули куртки и кроссовки.
Тренькнул звонок и я открыл дверь. В прихожую, заполнив собой всё возможное пространство, ввалился Боц. Сграбастав одной рукой меня, а другой Маринку, он неловко облобызал обоих и, поставив на пол, критически окинул взглядом:
-Ну, в целом ничего… Ты смотри что нужно… Я уже сказал про деньги… - последнее относилось к Маринке.
В прихожку влетела Ольга:
-Сережка! Хорошо, что ты пришел! Занимайся гостями! Ничегошеньки не успеваю… Я полетела на кухню готовить вкусненькое! – затараторила она.
Боц наклонился и, ткнувшись носом в подставленную щеку, легонечко приложился пятерней ниже талии:
-Беги, пигалица!
-Вас мужиков не поймешь! – сделав серьезное лицо медленно проговорила Ольга, - То выходи замуж!… То пигалица… Вы бы, Сергей, разобрались как-то… А то я, в некотором смущении…
Развернувшись на пятке, Ольга, не спеша, покачивая бедрами, направилась в кухню. Коротенький халатик подчеркивал стройность ровненьких ног.
Боц жалобно посмотрел на меня:
-Ну, не поймешь их… Ну, надо ж, блин… Обиделась?
-По моему нет…
Маринка стоящая рядом рассмеялась:
-По моему тоже! Бросаю Вас, мужланы! Пойду, помогу одинокому ребенку на кухне…
Второе чудо продефилировало мимо нас…
Распахнулась дверь и к нам въехала Людмила Александровна:
-Здравствуйте, Олег…. Очень рада Вас видеть… А где Марина?
-Они с Олей на кухне готовят…. Здравствуйте… - неловко построив фразу выпалил я.
Лисова величаво кивнула головой:
-У Вас замечательная жена! Если бы Вы смогли объяснить моему оболтусу преимущества семейной жизни…
-О, Боже!!! – застонал Боц, - Мама!!!
Он развернул кресло и покатил его по коридору.
-Подожди меня в кабинете… Разрулю женский заговор… - бросил он через плечо. – Мама, ну сколько тебя можно просить…
Я рассмеялся и отправился в кабинет.
«Кабинетом» для Сережки, служила маленькая комната, в оформлении которой явно участвовали два человека: профессиональный дизайнер и полный профан. Тяжелые шторы, массивный стол, стенка наполненная книгами, камин с резными позолоченными часами, стоящими на полке, светильники, напоминающие газовые рожки – всё это дышало атмосферой «английского дома – крепости», стабильности и постоянства. Лубочная картина, изображающая утро в деревне, украшала стену около стола; складные кресла качалки, блестевшие хромированными полозьями; торшер, в виде изящных женских ножек с абажуром, стилизованным под розовую мини-юбочку, из-под которой пикантно свисал шнурочек выключателя, - всё это было, привнесено, чьим-то больным воображением и, абсолютно, не вписывалось в атмосферу комнаты…