Страница 48 из 96
-Ох, Боц…. Даже не знаю, с чего начинать и чем это закончиться!
-Начинай с начала!
-С самого детства?
-Нет с начала этой передряги!
-Ну, слушай: «Эх, хвост, чешуя! Две ноги и ….»
- 5 –
Сережка оказался терпеливым слушателем. Когда я дошел до Института прикладных исследований и рассказал о золоте, Боц заерзал на стуле и попросил:
-А вот тут пожалуйста подробнее!
Я рассказал ему, про работу Владимира Николаевича, про загадочные «шнеки», про золотую батарею. Отдельно остановился на том, как изумила меня работа ребят Алексея Петровича, по поиску фотографии убийцы…
-Крутые ребята! – прокомментировал Боц.
Рассказал про деда Василия, про Маринку, про кафе «Встреча»…
-Это та, где Ринат с Рафиком на пару тешаться?! – переспросил Боц.
Я согласно кивнул. Рассказал про убийство деда Василия и Петровича, опустив момент про пистолеты… Я помнил всё!!! Всех людей, что были рядом, все события жизни!!! И я рассказывал про «пылесосов» и Дом, про Борьку…
-Борис, говоришь? – перебил меня Сережка. – У меня на рынке паренек работает, такой исполнительный. Сегодня, правда, не вышел почему-то…
Рассказал про мою ссору с Арнольдом.
-Переночевали в подъезде, а тут ты… - закончил я, порядком охрипнув.
-Да уж… Тебе не позавидуешь… Попал ты братец Костик… Или Олег?
-Зови уж Олегом!
-А что тебе врач – то по поводу твоей памяти сказал?
-Откуда же я знаю?! Я же его не видел…
-Марин, Оль, хватит торчать за дверями! Давайте к столу…
Я поразился Сережке. Он сидел спиной к проходу и уж точно никак не мог видеть, что делается около дверей.
-Ну, у тебя и нюх! – восхитился я.
-Кофейник, Ватсон! – засмеялся Боц. – Давайте заходите!
Изобразив глубочайшее смущение на невинных личиках, в кухню вплыли Маринка и Оля.
-Мы не подслушивали! Мы просто…
-Мимо проходили, остановились случайно и полтора часа стояли. – закончил за них Боц.
-Мы правда, случайно…. Ну, вначале Маринка сказала, давай послушаем немножко и пойдем переодеваться, а потом… Олег рассказывал… Я так вообще ничего не знала… - замялась Оля.
-Ну, так и садитесь!
Девчонки уселись, навострив розовые ушки.
-Так, что ты говоришь, тебе врач сказал? – спросил Сережка.
-Не знаю…
-Я знаю… Я знаю! - заерзала на стуле Маринка, - Он со мной разговаривал!
-Ну же! Не томи душу! – Боц повернулся в её сторону.
-Я когда Олега первый раз к нему привела, он сказал, что у него очень тяжелый случай. На память, как бы поставлен блок. То есть ему дали команду забыть, обкололи психотропами… Ну в общем стерли, всё что стерлось… Вот.
-Но ты же знала, кто я?!
-Да, но доктор сказал, что тебе лучше вспомнить самому! Даже он побоялся с тобой работать. Он сказал, что при таких кодировках, вполне, мог быть вставлен механизм саморазрушения… Я не очень поняла, но ты мог даже умереть или там жизнь самоубийством покончить!
-А ты, небось, и обрадовалась?
-Я? Да?! – с вызовом бросила Маринка, - А ты знаешь, сколько лет ты ходил мимо меня, даже не поворачивая головы? А ты знаешь, сколько слез я выплакала в подушку?! А тут ты был рядом… И я обрадовалась…
-А ты о моих подумала? – устало спросил я.
-Да не искала тебя, твоя Светка… Она на сорок дней уже в Москве развлекалась… - с обидой сказала Маринка.
-Ты эгоистка!!!
-Может быть… - как-то тихо сказала она.
-Олег, - заговорила Оля, - Не осуждай человека… Она старалась для тебя… Знаешь сколько трудов ей стоило тебя выходить?!
-Но…
-Не «но»… Она не хотела говорить, а ты бы хотел, окажись ты на её месте?! – Ольга раскраснелась, -К тому же, врач ей велел, чтобы ты вспоминал самостоятельно!!!
-Ну это понятно, но…
-Так, хватит! Семейные сцены в спальне закатывайте! – Боц погрозил пальцем, - Марин, а второй раз, когда вы ходили, он тебе что-нибудь сказал?
-Он мне звонил… Сказал, что нам нужно встретиться… Сказал, что Олег рассказал ему много такого, что он даже не знает, что делать с этими сведениями… По моему он был напуган…
-А потом?.. – торопил Боц.
-Потом, мы договорились о встрече, а он не пришел. На работе он взял отпуск, а дома сказали, что он уехал в командировку… Собственно всё…
-И ты молчала?! – я опять закипал.
Боц чуть приподнялся, опираясь на крышку стола. Столешница прогнулась.
-Что я сказал по поводу семейных сцен?… Повторить… - тихо но веско проговорил он и, плюхнувшись на место, добавил, - А вам, девочки – красавицы два в дневник и выговор в трудовую! Шли переодеваться к ужину? Ночь на дворе, а вы все сидите, в чем мать родила – во всяком тряпье домашнего типа! Брысь по углам, и чтоб через пол часа были картинками!