Страница 37 из 96
-Это не только увлечение, - девушка посмотрела мне в лицо, - Это образ жизни!
Таня оказалась интересным собеседником. Оказывается, большинство людей и не подозревают, что под ногами у них находится целый мир подземных лазов. Канализация, шахты связи, бомбоубежища, щедро настроенные в эпоху «холодной войны» - переплетены и прихотливо связанны между собой.
-В старом городе, у Загородного стана, /По моей спине опять пробежал холодок/ сохранились переходы между домами, из погреба в погреб, а ещё ходят слухи, что под Троицким собором начинается подземный ход, который идет под рекой, под старой крепостной стеной и выходит на другом берегу в районе Ордынского монастыря. А ещё земля хранит клады и тайны! – Танюшка рассказывала так увлеченно, что все невольно заслушались. – А если плыть вниз по реке, то можно доплыть до каменоломен. А ещё у нас в области есть карстовые пещеры, а ещё….
Время перетекло в ужин. Подошёл Арнольд, Борис механически собрал деньги, а мы всё слушали раскрасневшуюся девчонку. Таня попросила гитару. Она пела баллады. О рыцарях, красотках, любви и ненависти… И это были песни её мира, который принадлежал ей и только ей.
Позже подошел Юра. Юра, в отличие от сестры, был молчалив и на все вопросы отвечал улыбкой, которая, казалось, имела миллион оттенков.
Сгущались сумерки. Диггеры, вежливо попрощавшись, ушли в темноту. Пашка взял гитару, подтянул струну и отложил её в сторону:
-Не поётся после Танечки! Сусл, а чем закончилось там, в городе, где все ничего не помнили?
/Вот так-то! Помни, Сусл, везде есть уши и тайны Дома – достояние всего дома!!!/
Я немножко опешил от вопроса. Сказку я придумывал «с листа» и, честно говоря, толком не помнил, с чего она начиналась и чем, тем более, закончилась!
-Да там, собственно, нечего рассказывать… Все забыли, что на свете есть что-то кроме Города… Только смельчаки уходили искать счастье, но никто не возвращался…
-Почему? – пискнул Суслик.
-Может, нашли место, где было лучше… Может, пропали…
-Совсем?
-Не знаю! Суслик, ты пойми главное! Если не искать то и не найдешь! Но это была попытка, а уж увенчалась она успехом или нет – додумайте сами!
-Странная сказка… - протянул Борька. – Хотя, наверное, лучше, если каждый может решать для себя сам… Чем закончилось.
-Костя… А может споешь? – попросила Маринка, - Ты ведь умеешь…
-????
-Ну, попробуй.
Я взял гитару. Механически провел пальцем по струнам, непроизвольно отметив «поплывшую» первую. Попробовал взять аккорд. Получилось.
-Спой про Город. Кукина. У тебя здорово получалось.
И я запел про далекие туманные горы, про умирающий снег, про город… Слова всплывали сами, и я, вдруг, отчетливо вспомнил, как работал вожатым в пионерском лагере, как мы сидели у костра - я и мои великовозрастные балбесы… Я пел и плакал… Я вспоминал!!! Маринка попросила что-то ещё. И я вспомнил и эту песню…
Ребята сидели молча. То ли я попал «в тему», то ли просто наслаждались вечерним отдыхом.
Костер рассыпался пятном серого пепла, а Сержик уснул на руках у Сони.
-Пора спать, – тихонечко сказал Борис. – Суслик и Иринка на дежурстве, Маринка и Костик, Гарик и Паша, Ириночка с Соней… Ночь пришла и нам пора! Пылесосы?…
-До утра! – ответил недружный шёпот.
Ребята расходились. Маринка дотронулась до моих волос и, наклонившись, ткнулась губами в слезинку на моей щеке.
-Не плачь… Всё хорошо… Ты замечательно поёшь… Пойдем спать. Завтра тебе придется узнать много нового!
4 ЧАСТЬ
Ночью разгулялся ветер. Шум листвы, скрип старых досок, запах костра, которым была пропитана каждая вещь в Доме, – всё создавало ощущение тревожности.
-Не спиться? – сонно пробормотала Маринка, прижимаясь ко мне, - Спи… Завтра тяжелый день…
Она вздохнула и задышала ровно и глубоко.
Сон не приходил. В голову лезли какие-то абстрактные картины воспоминания. Какие-то лица, которые я знал, но не мог вспомнить имен, здания, улицы… Что имела в виду Марина, когда говорила, что я узнаю много нового? Всё-таки меня сморило.
Я проснулся от громкого стука над головой и холодных капель упавших мне на лицо. Маринки не было. Ярко светила газовая лампа. Под эстрадой царило хмурая толкотня.
Дождь. По сцене барабанили тяжёлые капли. Природа готовилась всю ночь, чтобы выплеснуть накопившиеся слезы.
-Сусл! Помоги ребятам! – позвали меня от «дверей». Стараясь не споткнуться о матрасы, направился к выходу. На улице царил ад. Вода лилась немилосердно и жестоко. Гарик и Пашка прыгали по сцене, расстилая полиэтиленовые пакеты на особо крупные щели. Суслик подавал камни и обломки арматуры, которыми прижимались жалкие заплатки. Откуда-то вынырнул Толик, таща на спине лист фанеры. Подхватив ношу, мы залезли на эстраду «латать» крышу нашего Дома.
Когда мы влезли в «квартиру» с нас стекали водопады.
-Переодевайтесь и идите греться, – позвала нас Маринка.