Страница 36 из 101
Устраиваясь на ночь среди подушек и одеял, я вновь вернулась к пережитому. И к своим мысля, которые старательно прятала где-то на дне сознания.
А я... хочу ли я еще раз пережить это? Только сейчас поняла, что падала в омут, из которого можно не вернуться. Просто забыть дорогу назад или не захотеть. Забыть кто ты и куда именно надо вернуться, ведь каждая прожитая там жизнь была моей.
После испытания дара, начались учебные будни. Универститетская территория была огромна, а я не умела строить порталы, постоянно приходилось просить кого-то из старшекурсников, "падать на хвост". Но это меня нисколько не смущало, даже напротив. Скоро в каждом корпусе, где проводились занятия я нашла себе по симпатичному проводнику, и мы замечательно проводили время в поисках нужной аудитории. Не без хулиганства, конечно. Мои идеи розыгрышей пошли тут на ура. Мы мазали жгучими настойками пишущие палочки - у преподавателей, которые любили их грызть. Прикрепляли оскорбительные таблички им на спину, с помощью маскировочных заклинаний. Один раз даже подстроили свидание паре особо враждующих преподавателей. Естественно, вслепую. Парочка очень удивилась, увидев в назначенном месте столик с вином и фруктами и друг друга. Но тут расчет не оправдался - после незначительного скандала, они сели обсуждать кто же это их так, и объединенные дедуктивные усилия переросли в жаркую ночь...
Так и летело время.
***
Полночь, крепость 29 часа мира Тар-Аменти
В овальном зале с 28 магическими кругами по краям и одном большом в центре, на гладком черном троне, сидел некто. Он был глубоко погружен в созерцание плоского серебрянного диска по краю которого катился красно-желтый светящийся шар. Он уже давно ничего не показывал, артефакту для работы требовалась подзарядка от солнца. Солнца небыло двадцать четыре тысячи лет. С тех самых пор, как убили его, Хранителя и источник жизни, отправив душу во тьму.
И он своими руками уничтожил всех, кто его помнил...
Представьте себе мрачного высокого типа. А теперь сделайте его еще выше и мрачнее.
Длинные волосы цвета старого, потемневшего серебра. Кромешная темнота вокруг, в которой даже его неестественно бледная кожа кажется графитово-серой. Длинные и широкие ладони с изящными тонкими пальцами. Глубоко посаженные миндалевидные глаза, нос прямой и острый, пропорциональные черты исхудавшено лица. Черное одеяние, какое можно было бы принять за длинную средневековую рубаху, если бы не разрезы по бокам. Кольчуга, закрывающая грудь, плечи и бедра. Тяжелые, окованные железом сапоги. Таким был Утративший Сияние, мертвый Хранитель мира, погруженного в изнанку Полуночи. Мирдаэль.
Тар-Аменти совершал суточный оборот за двадцать девять часов. Теперь, вместо света звезды, по планете час за часом ползла тьма. И двадцать девятая крепость, соседствовавшая с тем местом, где все началось, пустовала уже давно.
Раньше его звали иначе, но и имя, и чувства давно ушли во тьму, в чертоги богини Меритсегер. Тело же не обретало покоя. Он ждал.
Достойного соперника, который наконец его уничтожит. Новую душу, способную возродить это место. Хоть что-нибуть, хоть малейшую искру в непроглядной тьме, с некоторых пор ставшей продолжением его воли. Тепла, способного хоть ненадолго растопить его холод.
Час за часом, от крепости к крепости, двигалась Тьма, покорная его воле, маршировали мертвецы, чудовища, скрежетали и грохотали покореженные временем доспехи. Двадцать крепостей сейчас не имеют коменданта и запечатаны в ожидании нового кер-талоина и его армии. Вот только нет их, ни черных, ни армий.
Души черных были особенно ценны для Хранителя. Он полагал, что их способность противостоять тьме помогла бы ему умереть. Но не нашлось еще ни единого кер-талоин, который бы бросил свою крепость и вызвал его на честный поединок. Увы. Они погибали, в борьбе с многотысячной толпой чудовищ, исчерпав свой резерв, чтобы, запечатывая крепость за крепостью, не дать тьме проникнуть к остаткам поселений, скрывшихся глубоко под землей...
Он не мог пробиться сквозь землю, некогда освященную своей же кровью. Кровью, в которой еще было много тепла и света. Не мог выносить биение сердец, тепло, трепет жизни, который доносился слабыми отголосками от них. Дети предателей вызывали безотчетное желание уничтожить. Погрузить мир в окончательное небытие, чтобы наконец уснуть. Потому что жизнь и душа навсегда , как он думал, ушли во тьму.
Один из магических кругов на полу зала загорелся белым, красным, синим, зеленым, золотым... Хранитель поднял голову, внимательно изучая черными, лишенными зрачков, глазами мелькающие сполохи. Круг соотвествовал крепости третьего часа. Там явно творилось что-то необычное.
Предвкушая уничтожить ее, оставшуюся с одним комендантом, он был изрядно удивлен. Круг показал, что кроме черного в крепости теперь еще двое сильных и магически одаренных существ.
Хранитель был мертв, но разум и сознание сохранились такими, как и были. Оболочка ожившего бога, его незавершенная, глупо прерванная судьба не знала покоя, но была лишена эмоций, кроме самых простых чувств.
Гнев, ненависть, грусть. Кромешная пустота. Одиночество. Холод. Отчаяние.
Он встал и шагнул в собственную тень, чтобы вынырнуть из темноты на большом корабле. Зачем он поднял его со дна древнего моря, сам толком не мог сказать. Но, скелет корабля теперь был восстановлен, покрыт обсидиановыми пластинами по бортам, черные кожанные паруса на трех мачтах громко хлопали от ветра.
Когда Мирдаэль ступил на палубу, корабль поднялся в воздух. Армия обступила его и процессия двинулась неспешно, постепенно ускоряя шаг. Отсюда до крепости третьего часа всего ничего. Намерение поближе рассмотреть ее гостей грозило приятным разнообразием: новые существа обладали необычной силой. Иномирцы.
Как для коллекции душ, так и для поединка - интересно. Он вызвал сумеречные ветра и паруса наполнились до предела, позволяя кораблю набрать скорости. Войско шло, отбивали ритм три огромных барабана. Он восстановил их тоже, чтобы приближение тьмы походило на приближение грома. Чтобы ждали и боялись, заранее зная свою участь.