Первопроходец

— Он нас не простит, — прошептала Луна сестре.

Я чувствовал себя изнасилованным. Отвратительное ощущение того, что они меня раздели и отымели своими чёртовыми витыми рогами во все найденные дыры! От прежнего ощущения нереальности происходящего и былого флешбекового равнодушия не осталось и следа.

Меня трясло от ярости так, что аж застучали зубы. Я сдерживался изо всех сил, убеждая себя что это бессмысленно. Они сильнее, у них магия, нет ни единого шанса…

— Артур…

Звук её голоса свернул шею остаткам здравого смысла. Я с безумным, полным ненависти криком бросился вперёд…

Селестия смотрела на маленькую звёздочку на кончике рога сестры. Она ошиблась в своих выводах, и что хуже, втянула Луну. Как она теперь себя чувствует? Человек знал, как ударить по самому больному…

— Это убийство, — прошептал её Артур. — Когда-нибудь оно будет отомщено. Клянусь!

А затем волна магии сделала то единственное, что ещё можно было сделать.

====== Глава 8 – Нормальность ======

Я захлопнул тетрадку и со вздохом потянулся. Обучиться письменности, зная устный язык, не так уж сложно, думаю, ещё недели две и я даже буду бегло читать. Твайлайт, заметив, что я освободился, предвкушающе улыбнулась.

— Погоди, Твай, у меня ещё мнемоническая тренировка, — я взял со столика планшет.

— Кстати, про неё я тебя ещё не спрашивала, — воодушевилась она. — Расскажи, зачем ты это делаешь?

— Хм. Ну, в детстве я сильно разбил голову, я уже говорил, и у меня начали выпадать из памяти отдельные фрагменты. Я просто забывал, где я был и что я делал. Врач порекомендовал постоянно учить наизусть что-то новое, а потом это вспоминать, — я хмыкнул. — Я в те времена учил наизусть все подряд и это стало весьма полезной привычкой.

— Но ведь ты вылечился? — уточнила Твайлайт. — Сейчас-то ты зачем продолжаешь?

— Ну, думаю, у меня остался подсознательный страх, что если я прекращу, то снова начну забывать. Это действительно страшно.

— Почему? Я постоянно что-то забываю, да и кто угодно тоже! — беспечно отзывается она.

— Мы говорим о разных вещах, — усмехаюсь я. — Одно дело, если ты «не вспоминаешь», и совсем другое, если «не помнишь». В первом случае ты можешь, если сосредоточишься, вспомнить как прошёл твой день, что ты делала и так далее. Во втором случае ты просто теряешь кусочки себя. Например, ты читаешь книгу, которая переворачивает твоё мировоззрение… а потом забываешь об этом. Откатываешься на предыдущую позицию. Тот ты, который прочёл книгу, умирает, а его место впоследствии займёт некто другой. Память — самая суть нашей жизни.

— Это звучит немного жутко, — сказал Спайк, внимательно слушавший наш разговор.

— Но ведь это же всё равно будешь ты? — отвечает Твайлайт.

— Откуда ты знаешь? — я усмехнулся. — Стоит нарушить связность памяти — и ты изменишься, даже не заметив этого. Откуда ты знаешь, что тебя зовут Твайлайт? Откуда ты знаешь, кто твои друзья? Родители? Замени это на что-то другое, и из Твайлайт Спаркл мы получим кого-то совершенно другого.

— Хм… — она задумалась. — А люди проводили такие эксперименты? Как разум среагирует на то, что ему подменили память?

— Насколько я знаю — нет. Однако у нас есть такое интересное заболевание, называется «диссоциативная фуга». Это редко встречающееся расстройство памяти, при котором человек забывает все о себе, включая имя, выдумывает другую биографию и историю и становится другой личностью. Я прочитал про эту болезнь, когда интересовался своими провалами в памяти.

— Никогда не слышала, чтобы с пони случалось что-то подобное, — удивилась она.

— Да уж, — я хмыкнул. — Так что память — это одна из трёх самых важных вещей, которые только есть у разумного существа.

— А другие две? — заинтересовался Спайк.

— Разум и свобода воли. Без памяти разум почти бесполезен. С повреждённым разумом память приводит только к мучениям. Без свободы воли наличие памяти и разума — настоящая пытка… ну, при условии, что у тебя свобода воли когда-либо была.

Они задумались. Твайлайт даже что-то записала в свои бесчисленные свитки, от чего я почувствовал себя большим и важным. В рот смотрят, слова записывают, хе-хе.

— Вернёмся к этим твоим мнемоническим тренировкам, — во время таких учебных посиделок Твайлайт никогда не давала мне замолчать больше чем на минуту. — Раз ты уже давно этим занимаешься, то у тебя уже должны быть какие-нибудь постоянные изменения?

— Конечно. М-м-м… в общем, по современным человеческим знаниям мозг — сложная система из взаимосвязанных клеток, выстраивающих между собой определённые… м-м-м… конструкции, предназначенные для решения типичных задач. Создание такой конструкции называется обучением, а итог — навыком. Чем больше ты пользуешься навыком, тем больше мозг его совершенствует, тем проще тебе его применять, и это касается чего угодно. От метания ножей до решения сложных математических примеров.

— Это точно? — Твайлайт яростно что-то записывает.

— Ну, если честно, то это скорее правдоподобные домыслы. Я не так плотно знаком с нейрофизиологией, чтобы сказать «да, точно, именно так».

— А ты можешь продемонстрировать что-нибудь в качестве доказательства? — просит она.

— Могу, — я усмехнулся. — Нарисуй таблицу, скажем, двадцать на двадцать квадратов, в каждый квадрат напиши любое число от нуля до девяти.

Она притянула телекинезом другой свиток и с точностью графопостроителя вычертила таблицу, а после, заполнив её случайными цифрами, протянула мне. Хочу рог! Или лучше два, для симметрии.

— Погоди, нарисуй ещё одну такую же, только с пустыми клетками.

Она сделала и это.

— Итак. Вопрос следующий, — ехидно произнёс я, беря в руки первый свиток. — Сколько времени тебе потребуется, чтобы запомнить эту таблицу?

— Дня два, наверное, — неуверенно предположила единорожка. Тц. Обычно мне говорят «да это невозможно!». Ладно, ход конём.

— Я запомню её за пять минут.

— Это невозможно! — воскликнула Твайлайт. Хе-хе, бинго!

— Засекай.

Итак, техника запоминания «Матрица» [ http://mnemonikon.ru/members/nstz_02.htm ]. Опорные образы от одного до двадцати, последовательности образов… сделано.

Я отдаю свиток с таблицей Твайлайт, беру перо и решительно заполняю квадраты в пустом свитке. Ещё две минуты — и готово. Протянув второй свиток единорожке, я улыбнулся.

Она сличает их.

— Все верно, — она ещё раз недоверчиво просмотрела оба свитка. — Ты как-то жульничал, да?

— Нет. Но если не веришь — можешь меня поспрашивать. Говори мне номер случайного квадрата по горизонтали и вертикали, а я буду говорить тебе цифру.

— 4-15.

— 5.

— 1-4.

— 2.

— 16-14.

— 7.

— Это невозможно! — повторно воскликнула ошарашенная единорожка.

— Убедилась? — улыбнулся я.

— Да, — она посмотрела на меня с восхищением. — И ты так можешь запомнить что угодно? Раз и навсегда?

— Ну, конкретно это, скорее, фокус, и я его быстро забуду. А так — да, если задаться целью, то можно поддерживать в памяти очень многое.

— Так ты всё-таки жульничал! — обвинила меня единорожка слегка обиженно. — Что за фокус?

— Да не жульничал я. Просто это очень зрелищная техника, которая в реальности пригождалась мне от силы раз десять, и все эти разы пришлись на время учёбы в институте. Она фокус не потому, что как-то упрощает задачу, а потому, что зрелищная, но малополезная.

— Значит, кто угодно может научиться так запоминать? — недоверчиво уточнила Твайлайт.

— Конечно, мы же с этого и начинали разговор.

— Научи меня! — с сияющими глазами попросила она.