Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 372 из 373

Тия замерла. На неуловимые мгновения.

— Я подготовлю приказ немедленно! — радостно взвизгнула она и исчезла во вспышке телепортации.

— Видишь? Безотказный способ, — самодовольно произнёс я и нагло взял с её блюда одну из печенек.

— Она ведь может и подготовить этот приказ, — заметила Луна, немного ошарашенная таким развитием событий.

— И даже подписать может, — кивнул я и, сделав глоток какао, предвкушающе прищурился. — Узрите же, Артур, принц Эквестрийский. Временно. Лет на сорок.

— Тебе ведь придётся править, — осторожно сообщила очевидное Луна.

— Кто сказал? — вытаращился на неё я. — О, нет. Я буду ездить по городам и деревням, устраивать праздники, любить девушек и пить вино из дворцовых подвалов в приятной компании. А править будет принцесса Луна. Она давно хотела.

— Нет! — возмутилась она.

— А тебя кто спрашивать будет? — поднял я одну бровь. — Я ж буду принц, правитель Эквестрии. А ты моя милая-милая подданная. Конечно же, ты не оставишь меня в беде. Я это первым же указом закреплю.

Луна вытаращилась на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Лалала-лала, ла-ла-ла, ла-ла-ла-лала, охо-хо-хохо, — пропел я троллиную арию и добавил: — Что, съела, мелкая предательница? Я хороший правитель, я всё продумал заранее. Но если ты серьёзно не хочешь такого развития событий, тебе нужно всего лишь отговорить сестру от поспешных решений… если успеешь, мва-ха-ха!

Луна, не меняя позы и выражения лица, бесшумно телепортировалась.

— Отличное начало дня, — мурлыкнул я и взял ещё одно печенье.

Правда, когда сёстры не вернулись в следующие десять минут, я немного обеспокоился. Впрочем, ненадолго — при всей шаловливой натуре Селестии, она вряд ли и правда назначит меня правителем. Но вот понервировать Луну перспективой — о-о-о, это ОЧЕНЬ в её духе.

Так что я перекинул на один из подносов часть печенья и, насвистывая себе под нос «Время вперёд», направился будить Беату.

Я хихикнул над ещё одной подленькой мыслишкой. Сначала я скормлю ей лунное печенье, спрошу её мнение и только потом скажу, кто его пёк… впрочем, её реакция была бы веселее вчера, до нашего маленького сеанса гипноза.

— Доброе утро, моя маленькая пони, — пропел я Беате, убедившись, что она достаточно проснулась.

— Доброе? — с некоторым сомнением отозвалась она и заразительно зевнула. — И откуда вдруг взялась эта фраза?

— Примеряю на себя роль эквестрийского принца, — усмехнулся я.

— Зачем?

— О, это великолепная история, произошедшая буквально полчаса назад…

Уверен, ещё вчера Беата бы пришла в ужас от таких подколок в сторону ночной принцессы, но сегодня она искренне хохотала над случайно вышедшей шуткой.

— Кстати, как тебе печенье?

— В Сладком Уголке лучше, но ничего.

— М. Ну, так ей и скажу.

— Кому? — подозрительно уставилась на меня Беата.

— Ну, я сегодня встал очень рано, встретился с Луной, и мы решили испечь чего-нибудь для Тии…

Беата на мгновение замерла.

— Я его не ругала, — спокойно произнесла она.

— Зависит от того, как это подать… — хитро произнёс я.

— Ты этого не сделаешь, — уверенно заявила она.

— Да ну?

— Конечно. Тебе ведь нужна такая полезная помощница как я.

— Довод, — покивал я. — Ну что ж, моя Великая и Могучая Ассистентка… подкрепившись эпическими печеньками, испечёнными с любовью принцессой ночи, готова ли ты вершить великие дела?

— Готова, мой, возможно, принц! — подстроилась под мой преувеличенно героический тон Беата.

И мы снова расхохотались.

Блин, хорошо иметь друзей. И высыпаться.

— Тогда идём. Позавтракаем нормально где-нибудь в городе, и в мастерскую.

— Только можно я сначала умоюсь?

— Хм, да. Великие дела нельзя вершить неумытым. Вдруг сфотографируют, и так и останешься потом в истории…

На это Беата насмешливо фыркнула и, никак не прокомментировав сказанное, пошла наводить марафет.

Полчаса спустя мы уже сидели в уютном ресторанчике… опять с типично поньской едой. И я даже не мог попросить официанта мне посоветовать что-нибудь, потому что с точки зрения пони их супы не горчат! Поэтому, в то время как Беата наслаждалась нормальным завтраком, я вносил пометки в свой список дел. «Посмотреть изготовление плат», «Купить походные принадлежности», «Заглянуть в заброшенный дворец», «Разобрать ситуацию с Селестией». Некоторые дела я вычеркнул, некоторые, вроде «Учебный план!», дополнил заметками, некоторые, такие как «Открытый урок» и «Терменвокс Лире», дополнил закладкой «Сроки!»

Лира, конечно, говорила, что ей не срочно… но я почему-то уверен, что речь была не о шести годах. И даже не о трёх.

— Я готова идти.

— Тогда пошли.

Немножко поблуждав по Кантерлоту (не запомнил дорогу со вчера), мы всё же пришли к нужной мастерской.

— Доброе утро, — произнёс я, заходя в внутрь. За столом, разделявшим комнату, сидела лишь земнопони… что ж, пока это подтверждает мою теорию о том, что единороги сами рано не встают.

На это же намекало и отсутствие народу на улице, и то, что в кафешке, где мы завтракали, работали сплошь земнопоньки и пегаски.

— Доброе утро, профессор, — вежливо, хоть и настороженно, кивнула Скарлет Амбер. — Ваш заказ готов.

И она кивком головы указала на две впечатляющих размеров деревянные плиты, лежавшие одна на другой на краю стола.

Вау… вблизи они действительно выглядели произведением искусства. Изначально светлое дерево было покрыто тёмным матовым лаком, отлично подчёркивавшим золото дорожек — и хоть и не всем нравится выверенная геометрическая красота печатных плат, но лично я бы себе такое купил даже в качестве детали интерьера. Аж не хочется её в ход пускать, такую прелесть…

— Всё в порядке, профессор? — спросила земнопони.

— Всё отлично… — я задумчиво поковырял ногтем золотую дорожку, а затем наклонился чтобы внимательнее её рассмотреть.

Нет, я, конечно, слышал, что золото — очень мягкий металл, а вся ювелирка делается из сплавов, но как-то не ожидал, что его можно продавить ногтем!

— Мы не лакировали металл, как вы и просили, — уточнила Амбер, верно угадав половину моей заинтересованности. — Только дерево, так с ним было проще работать. Это приемлемо?

— Это замечательно, — кивнул я. — Мне просто интересно, как оно не вспыхнуло, когда вы залили металл.

— Для этого и нужен был лак.

— А… вон оно как…

Температуру плавления золота я не помню, но больше тысячи градусов точно. Чтобы оно начало вести себя как жидкость, они должны были нагреть его ещё сильнее. И тем не менее, лак даже не потемнел, как и дерево под ним. Единственный вариант, при котором это возможно — нулевая теплопроводность этого самого лака. Видимо, для подобных действий и нужна единорожка…

— Блин, тяжеленная, — крякнул я, подняв половину схемы. — Беата, утащишь вторую?

— Конечно, могу и твою взять, — фыркнула единорожка, переложив вторую доску себе на спину и поддерживая её магией.

Во мне мгновение боролось джентльменство с нежеланием тащить щедро инкрустированную золотом деревянную плиту формата близкого к А0. А я ж ещё хотел её из камня делать!

— Не, просто чтобы два раза не ходить, — я с независимым видом переложил доску под мышку и мысленно порадовался, что на улице нет ветра. — Если всё пойдёт, как я надеюсь, у меня будет ещё десяток аналогичных заказов, и это только для начала. Сколько с меня?

— Восемьсот восемьдесят бит.

— О как. Минутку… — я положил доску обратно на стол и закопался в сумку. Как пригодилось-то золотишко из сейфа, а? — Вот.

— По среднему курсу? — прищурилась земнопони, глядя на серебряную монету в тысячу бит.