Первопроходец

— Странно, — Рэрити снова воспользовалась этим ничего не объясняющим словом. — Но не отталкивающе, если ты об этом.

— Не совсем, но и на том спасибо, — хмыкнул я.

— Всегда пожалуйста, — хихикнула она. — А как для тебя выглядят пони?

— Странно, но не отталкивающе, если ты об этом, — я ехидно улыбнулся единорожке.

— Это не ответ, — ответила она серьёзно.

— Почему нет? Это правда, — пожал плечами я. — Моё первое впечатление было, скажем так, весьма специфическим, и чтобы сказать точно, как я отношусь к пони, мне надо от него отойти.

— И что за первое впечатление? — с интересом спросила Рэрити.

Я подозрительно уставился на единорожку. То, что она сейчас делает, в одной из прочитанных мною книг по общению называлось «методом тонких мостиков». Но подозревать единорожку в сознательном управлении беседой просто глупо. В отличие от меня она действует естественно, следуя своей общительной натуре. Расслабься, разум, она не пытается выудить из меня информацию, это обычное любопытство.

— Скажем так, я на тот момент был слегка не в себе. Взять и оказаться в другом мире это весьма шокирующее переживание.

— Какой ты загадочный, — усмехнулась Рэрити. — Мерки я сняла. Так что же носят люди?

— Давай бумагу, — вздохнул я. — Попытаюсь изобразить.

Я довольно схематично нарисовал рубашку с коротким рукавом и длинные шорты, ну и нижнее белье.

— Так просто? — удивилась Рэрити.

— Чем проще — тем лучше, — я быстро нарисовал футболку. — Лучше даже так, гладить не надо.

— Но ведь это… скучно! — возмутилась она.

— Нда? — я обвёл взглядом её рабочий кабинет. На стенах эскизы изобилующих деталями платьев, а в углах комнаты стоят манекены… или поникены, с примерами работы четвероногой модельерши.

Что ж, наше представления о красоте расходятся диаметрально. Она явно сторонница рококо… или барокко? Вечно их путаю. Кажется, всё-таки рококо… впрочем, неважно. Реакция на милый моему сердцу минимализм в обоих случаях одна и та же.

— Или ты думаешь, что я могу сделать только это? — Рэрити фыркнула в сторону моих рисунков. — Ты меня недооцениваешь!

Вокруг меня взвихрились потоки магии — из разных сундучков появились отрезы ткани, булавки, иголки, нитки и стразы. Ткань обернулась вокруг туловища и её тут же разрезало магическим импульсом, края соединились, подхваченные магией, и туда тут же вонзилось и защёлкнулось две булавки, а отрез тем временем крутнулся, распустив за собой небольшой шлейф, которым тут же очередное магическое поле обернуло мою правую руку. На груди стразы вщелкивались в ткань, образуя какой-то рисунок, а вокруг ног обёртывалась другая ткань… я категорически не успевал даже следить за действиями единорожки. Мне даже показалось, что до того момента как она поставила передо мной зеркало прошло меньше минуты!

Я был одет… шикарно. Думаю, если бы я в таком виде попал на приём к Людовику XIV, то монарх бы приказал отправить меня в Бастилию за то, что я превзошёл его в сиянии. Хотя моя причёска и портит все впечатление… ну и то, что вся конструкция держалась исключительно на булавках.

— Видишь? — гордо спросила меня модельер. — Я могу воплотить в ткань любую фантазию! Нравится?

Ну, в общем-то да, вполне неплохо. Маленькая доводка — и можно смело идти на подиум. Не знаю, как ей это удалось — увидев этот костюм где-нибудь ещё, я бы решил что его хозяин безумный ролевик, решивший привнести в наряд XVII века элементы современного гламура. Проблема в том, что это категорически не то, что мне нужно, но как бы донести это до единорожки? Если я скажу ей, что не хочу быть ходячей вешалкой, то я вполне могу просто вылететь в окно, но оно так и есть на самом деле. Это одежда настолько не соответствует моему ощущению себя, насколько это только возможно без перехода к явному унижению.

— Не нравится, — заключила единорожка из моего молчания.

— Ну, объективно говоря выглядит красиво, — я вздохнул. — Но все же мне не нравится.

— Ты отказываешься от красивой, как ты говоришь, одежды в пользу вот этого? — она мотнула головой в сторону моего художества на столе. — Почему?

— Потому что мне не нравится весь этот… — какой там культурный синоним у слова «выпендрёж»? — Эпатаж. Мне нужна повседневная одежда, а не наряд для выхода в свет.

— Я совсем не против, чтобы ты носил этот костюм каждый день! Разве он неудобен?

Я сделал пару шагов в сторону, поднял руки… ну, отдам ей должное.

— Удобен. Но мне не нравится, я себя в нем чувствую разряженным как попугай!

— Я могу убрать кристаллы… — с тяжёлым вздохом согласилась единорожка.

— Я хочу такую одежду, как я нарисовал. Однотонную и предельно простую. В чем проблема-то?

— В моде! — воскликнула она. — Это же ужасно!

— Да не интересует меня мода, — отмахнулся я, ощущая нарастающее раздражение. — Она ко мне даже не применима, я же не пони.

— Мода универсальна! — пафосно заявила Рэрити. — Может, тебе не нравится цвет? Фактура ткани?

— Мне не нравится идея целиком.

— Хм… тогда, может быть, сделаем вот так? — её рог засветился, и воздух вокруг меня снова забурлил от магии.

Защёлкали булавки, ткань распалась и вихрем улетела на стеллаж в дальнем углу комнаты, а из сундучков снова взметнулись ввысь фонтаны тканей и швейных принадлежностей.

— Нет, — попытался прервать её я, увидев что она делает.

— Подожди, я ещё не закончила! — отмахнулась увлечённая единорожка. — Ещё немножко… вот!

Я глубоко вдохнул. Эта ситуация начинала ощутимо раздражать — сначала я её ждал больше часа, а теперь она ещё и отказывается делать то, что мне нужно! Теперь я был похож на этакого гламурного Зорро в расцветке ирландского праздника святого Патрика. И самое невыносимое: это мне шло!

— Рэрити. Я хочу однотонную светлую одежду, такую как я тебе нарисовал, — в который раз попытался спокойно объяснить я. — Бежевую, выцветше-зелёную, цвета опавших листьев… что-то неброское, без каких-либо украшений и привлекающих внимания деталей.

— Это будет ужасно, — взмолилась она. — Давай я лучше попробую что-нибудь ещё!

Все. Достала ты меня, лошадь рогатая. Я терпел, но терпению моему пришёл конец.

— Знаешь, Рэрити, — жёстко сказал я. — Фиговый из тебя модельер, если все что ты можешь — это прятать людей за красотой тряпок.

Единорожка поперхнулась следующей фразой и уставилась на меня непонимающе-обиженным взглядом.

— Я разочарован, — продолжал я, внутренне усмехнувшись её реакции. — Стоило ли спрашивать, что носят люди, для того чтобы потом обрядить меня по своему усмотрению? Я тебе не кукла.

— Но я… — растерялась она. В уголках её глаз стояли слезы. — Но ведь это же ради моды!

Как об стенку горох! Бес-по-лез-но.

— Какой цвет нынче в моде? — поинтересовался я раздражённо, быстро расстёгивая булавки.

— Темно-синий! — тут же ответила единорожка. — И ещё зелёный.

— Тогда перекрась свою шерсть в синий и ходи так. А когда модный цвет сменится, перекрась её снова, — я сбросил с себя груду ткани и взял свой короткий халат. — Ведь в простоте нет никакой красоты, верно? Это же ску-у-учно. Все, Рэрити, давай просто забудем об этом, я найду кого-нибудь более открытого новым идеям.

— Но… — она явственно всхлипнула.

А вот на манипуляции слезами меня не возьмёшь, так что я повернулся к ней спиной и быстро сбежал по лестнице. Ну её к чёртовой бабушке.

— Ну что, пошли назад? — спросил я у дракончика.

— Вы уже все? — удивился он. — Как быстро.

— Да, уже все, — я хмыкнул. — Пойдём. Я попытаюсь найти дорогу обратно сам, а ты, если что, меня подправишь.