Живой робот

- Что тогда делать?

- Восстанавливать систему из сети.

- Но при этом могут потеряться какие-то данные?

- Смотря, насколько сильно была повреждена система.

- Ну, представь, что очень сильно. Часть данных невосполнимо потеряются при восстановлении системы.

- Да, госпожа.

- Это ведь плохо.

- Затрудняюсь ответить, - сказал Кай, подумав недолго.

- Плохо, - ответила за Кая я. – У тебя была информация, а теперь ее нет и тебе ее тоже придется восстанавливать. Ты теряешь свою функциональность с потерей информации.

- Понятно.

- Так к чему это бишь я? – озадачилась я, потеряв основную мысль.

- «Хотя, конечно, еда может быть полезной, но невкусной» - немедленно раздался мой собственный голос.

- Ах да! Спасибо! Так вот. Получается что? Что вирус испортил систему – это плохо. Ты ее восстановил – это хорошо, но при этом потерял часть информации – это плохо. Так же и с едой. Она может быть полезной, как восстановление системы, но при этом невкусной, как потеря информации.

- Понятно.

- Можно проще. Просто запомни, что есть вещи и действия, которые нравятся, а есть те, которые не нравятся. То есть хорошие и плохие, грубо говоря. Одна вещь может иметь разные свойства, а эти свойства в свою очередь могут быть хорошими или плохими.

- Понятно. А если у вещи есть и хорошие, и плохие свойства, то как определить, хорошая вещь или плохая? Восстановление системы – это хорошо или плохо?

- Восстановление системы – вещь необходимая, без нее все равно никак, поэтому не важно, хорошая она или плохая. А вообще определяют в совокупности, каких существенных свойств больше, и какие нужны в той или иной ситуации. Если поровну, то говорят, что вещь нормальная, - усмехнулась я.

- Понятно.

Уж не знаю, что ему там понятно, но это определенно забавно, объяснять компьютеру, «что такое хорошо, а что такое плохо». С одной стороны – это, конечно, полный бред, а с другой – ведь что-то же он понял! Посмотрим, что будет дальше!

Позавтракав, умывшись и приведя себя в порядок (вчера Хати подробно и тщательно мне рассказала о каждом средстве, чтобы я, не дай бог, не перепутала), я остановилась посреди гостиной в замешательстве. А что теперь делать?

- Кай? – уже привычно позвала я. – А как смотреть телевизор?

- Что?

- Телевизор. Я не знаю, как его тут смотрят.

- Подключаются к сети.

- А как подключиться к сети?

- Не знаю ответа на этот вопрос.

- Эх, видимо, я как-то неправильно вопросы задаю, - вздохнула я.

Не зря же говорят, что вопросы нужно задавать, зная часть ответа. Иначе получится вот такое вот недоразумение. Видно, с телевизором не судьба. Может тогда книжку почитать? А нет, я же не могу читать. Хотя…

- Кай, а ты можешь мне книгу почитать?

- Что сделать?

- Ну, у тебя есть какие-нибудь книги в памяти?

- Да, госпожа.

- Ты можешь их озвучивать?

- Да, госпожа.

- Вот это и называется почитать вслух.

- Какую книгу?

- А какие есть? Ой, нет, стой. А то ты сейчас будешь до позеленения перечислять. Скажи лучше, какие жанры есть.

- Все, госпожа.

- Хм… ну, сложное я, наверное, не пойму. Может что-нибудь из художественной, приключения какие-нибудь, или любовный роман.

- «Любовь из ниоткуда», - предложил название Кай.

- Давай, - решила я, усаживаясь в кресло.

- «Выход из гиперпространства прошел успешно. Я расслабилась, ожидая, когда мы долетим до границы космического пространства спутника. Бесконечно-длинный свет звезд сменился привычными яркими точками, а я подумала, что, наверное, так всю свою жизнь и пролетаю на этом транспортном звездолете, переживая только за вход и выход из гиперпространства. Третий год полетов подряд. Сначала меня не принимали всерьез, потом оценили, а теперь и вовсе спихнули на меня всю рутину. Несправедливо. «Внимание», - неожиданно раздалось в тишине, - «этот спутник захвачен. Следуйте инструкции, и мы гарантируем вам жизнь». Вот тебе и рутина. Видно, не судьба мне состариться на этом звездолете! «Внимание», - начался повтор сообщения, и я включила микрофон. «Вас поняла. Какие будут указания?» Когда на борту больше сотни человек, а на спутнике мощнейшие излучатели, особенно не повыпендриваешься.

Кай читал монотонно, без интонации, без пауз, без пояснений. Я прослушала так минут пять и сдалась. Совершенно ничего непонятно. Не потому, что текст изобиловал каким-то неизвестными мне понятиями, а просто потому, что я не могла разобраться даже где прямая речь, а где авторская, где начало предложения, а где его конец, где вопросы, а где ответы.