Страница 21 из 35
Тем временем какая-то непонятная деятельность внутри его мозга становилась все более интенсивной. Он все больше опасался в самом деле сойти с ума. Психиатры с умным видом задавали Беку заковыристые вопросы, делали большие глаза, выслушивая его ответы, а восседавшие на их плечах нопалы почти с таким же всепонимающим благодушием взирали на Бека. В конце концов палатный врач назначил ему успокоительное, но Бек категорически отказался от укола, страшась уснуть. Один из нопалов уже завис непосредственно у него над головой, нагло заглядывая ему в глаза. Врач вызвал санитаров, Бека схватили, насильно сделали инъекцию, и, несмотря на отчаянную решимость не засыпать, он в изнеможении свалился на постель.
Проснулся он через шестнадцать часов и еще долго лежал, вперившись безразличным взглядом в потолок. Головная боль прошла, но состояние оставалось вялым, как при простуде. Память возвращалась медленно, фрагментарно. Обведя взглядом пространство, Бек не увидел ни одного нопала.
Дверь отворилась, вошел санитар и вкатил тележку с едой. Бек приподнялся на локтях и присмотрелся к санитару - нопала не было, пространство за его плечами не было заполнено ничем. Бек все понял... плечи его обмякли. Медленно подняв руку, он тщательно ощупал затылок ничего, кроме кожи и колючих волос.
Санитар, глядя на него, задержался в дверях. Бек показался ему значительно более спокойным, почти нормальным. Такое же впечатление сложилось во время обхода и у палатного врача. Перебросившись несколькими фразами с Веком, врач пришел к выводу, что пациент выздоровел. Памятуя об обещании, данном Маргарет Хэвен несколькими днями раньше, он позвонил ей и сообщил, что она может посетить Бека в специально отведенные часы.
Во второй половине дня Беку сообщили, что его пришла навестить мисс Маргарет Хэвен. В сопровождении санитара Бек проследовал в уютную приемную, обманчиво похожую на вестибюль провинциальной гостиницы.
Маргарет кинулась к нему навстречу, схватила за руки, оглядела с ног до головы, заглянула в глаза, и ее лицо, бледное и осунувшееся, радостно засветилось.
- Пол! Ты снова такой, как раньше! Поверь мне! Я знаю, что говорю!
- Да, - сказал Бек. - Я вернулся к своему прежнему состоянию. - Они присели. - Где Ральф Тарберт?
Блеск в глазах Маргарет угас.
- Не знаю. Он потерялся из виду, как только выписался из больницы. Она сжала руки Бека. - Меня просили не говорить с тобой на эту тему: врач опасается, что мое посещение разволнует тебя.
- Уважим его просьбу. И сколько меня намерены здесь содержать?
- Не знаю.
- Гм. Они не имеют права держать меня здесь без официального заключения.
Маргарет отвела глаза.
- Насколько я понимаю, полиция сняла с тебя всякую вину за случившееся. Доктор Тарберт отказался выдвинуть обвинение против тебя, он утверждает, что вы с ним проводили совместный эксперимент. Полиция считает, что он такой же... - она прикусила язык.
Бек отрывисто рассмеялся.
- Такой же сумасшедший, как и я, верно? Так вот, Тарберт - никакой не сумасшедший. В данном случае он говорит чистую правду.
Маргарет вся подалась вперед, тень сомнений и тревог снова легла на ее лицо.
- Что происходит, Пол? Ты взялся за очень странную работу, это никакой не правительственный заказ, я уверена!
Бек тяжело вздохнул.
- Не знаю... Все снова переменилось. Возможно, я действительно был не в своем уме, возможно, я был жертвой самых странных галлюцинаций... Мне трудно разобраться сейчас.
Маргарет опустила глаза и тихо сказала:
- Меня все время мучает мысль, правильно ли я сделала, вызвав полицию. Я думала, ты убиваешь Тарберта. Но теперь... - Она нервно дернула рукой. ...Я вообще ничего не понимаю.
Бек не ответил.
- Ты не хочешь со мной об этом говорить?
Бек невесело улыбнулся и покачал головой.
- Ты сочтешь меня действительно сумасшедшим.
- Ты на меня сердишься?
- Конечно же нет.
Раздался звонок - время свидания истекло. Маргарет встала, Бек поцеловал ее.
- Когда-нибудь я тебе все расскажу - скорее всего, сразу же, как только выберусь отсюда.
- Обещаешь, Пол?
- Да, обещаю.
На следующее утро к Беку заглянул доктор Корнберг, главный психиатр больницы.
- Ну, мистер Бек, как вы себя чувствуете? - добродушно спросил он.
- Очень неплохо, - ответил Бек. - Я подумываю о выписке.
Как обычно при таких вопросах, выражение лица психиатра стало неопределенно вежливым.
- О, как только мы доподлинно установим, что же с вами происходит. Честно говоря, ваш случай, мистер Бек, заставляет нас изрядно поломать головы.
- Разве вы не убедились, что я вполне нормален?
- Мы не можем позволить себе принимать решение, поддаваясь сиюминутным впечатлениям. Некоторые из наших неизлечимых больных временами кажутся обезоруживающе нормальными. Это, разумеется, не относится к вам, хотя у вас и сейчас проявляются некоторые озадачивающие симптомы.
- Какие?
Психиатр рассмеялся.
- Какое же я имею право раскрывать профессиональные секреты? "Симптомы" - это, возможно, слишком громко сказано. - Он задумался. - Что ж, попробую быть с вами откровенным, как мужчина с мужчиной. Почему вы часто, да еще минут по пять подряд, изучаете себя в зеркале?
Бек криво улыбнулся.
- Наверное, мне свойствен нарциссизм.
Психиатр отрицательно покачал головой.
- Сомневаюсь. Почему вы пробуете воздух у себя над головой?
Бек задумчиво потер подбородок.
- Видимо, вы застали меня, когда я выполнял упражнение йоги.
- Понятно. - Психиатр поднялся, чтобы уйти.
- Минуточку, доктор. Вы не верите мне, считаете меня то ли фигляром, то ли хитрым притворщиком, но в любом случае параноиком. Позвольте мне задать вам один вопрос: себя вы считаете материалистом?
- Я не признаю догматов ни одной из основанных на слепой вере религий, что подразумевает - или исключает - абсолютно все, насколько мне известно, религии. Вас устраивает такой ответ?
- Не совсем. Меня интересует вот что: вы допускаете возможность существования явлений и ощущений, которые являются, скажем так, неординарными?
- Да, - настороженно произнес Корнберг, - до определенной степени.