Демон

— Вот, значит, чем ты занимаешь в свободное время! — раздался властный голос женщины.

— Мам, извини, я не знал, что ты придешь! — побелев, Максим принялся натягивать брюки…

* * *

Максим стоял напротив матери, опустив голову и потупив взгляд. Две девушки и друг ушли, но в комнате все еще витал запах похоти.

— Позор, а не сын! — презрительно скривилась женщина.

В ее пятьдесят девять лет, когда многие подруги гордятся своими детьми, она, глядя на тридцатилетнего сына, не испытывала ничего, кроме стыда.

— Я не сделал ничего такого… — начал было оправдываться Максим.

— Ты не сделал?! — его мать задрожала от гнева. Телефонный звонок, прозвучавший в ее доме ранним утром, неизбежно должен был прибавить ей седых волос, если бы она уже не была седа. — Ты не сделал?! — взвизгнула она, но тут же сумела взять себя в руки. — Да как ты смеешь заявлять это, глядя мне прямо в глаза? — Сердце неприятно сжалось. — Надеюсь, хоть стул в твоем доме не залит спермой! — она села, пытаясь перевести дыхание.

— Что с тобой? Тебе плохо? — засуетился Максим.

Он был сам не свой. Бледный провинившийся мальчишка. Дурость, которой была наполнена его жизнь, сменилась детской робостью перед родителем. Он всегда боялся матери — не уважал ее, не ценил ее заботу, а просто боялся. Боялся смотреть ей в глаза, боялся возражать ей. Так было, когда он был ребенком, подростком, и даже теперь, когда ему уже в пору было растить собственных детей, ничего не изменилось.

— На выпей, — Максим заботливо протянул матери стакан воды.

— Не надо, — ей наконец-то удалось вдохнуть полной грудью. — Какая же ты мразь! — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Видел бы все это отец!

— Не надо отца! — Максим невольно передернул плечами.

— Какой позор!

— Мам, давай я отвезу тебя домой.

— Домой? — пожилая женщина, пытаясь сдержать кипевшее в ней негодование, принялась устало массировать свои виски. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил, подонок?

— А что я натворил? — испуганно переспросил Максим. — Эти девушки сами пришли.

— Да при чем тут эти шлюхи?! — огонь презрения снова вспыхнул в ее глазах. — Таких, как они, за ноги к деревьям и разорвать! — она вперила исполненный ненависти взгляд в сына. — И тебя вместе с ними! Позор для нашей семьи!

Она с трудом поднялась со стула. Высокая стройная женщина, она стояла напротив щуплого сына и могла смотреть на него сверху вниз.

— Ты был на работе позавчера? — спросила она, собравшись с мыслями.

— А что? — Максим вздрогнул, вспомнив Антонину.

Его реакции хватило пожилой женщине, чтобы не задавать дальнейших вопросов.

— Ах ты, подонок! — ее тяжелая рука отвесила сыну внушительную оплеуху. — Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Я… Я… Откуда ты знаешь? — Максим трясся, не в силах совладать с собой.

— Скажи спасибо, что твой отец не последний человек в этом городе! — Грудь снова сдавила нестерпимая боль. — Ты хоть понимаешь, что теперь будет? — задыхаясь спросила она. — Ты хоть понимаешь?! — Ее рука схватила сына за длинные волосы.

— Успокойся, — спокойно прошептал ей на ухо демон. — Что сделано, то сделано. Теперь нужно думать о том, как выпутаться.

— Собирайся! — решительно заявила женщина, отпуская сына. — Поедешь к нам домой. О работе можешь забыть. С завтрашнего дня ты официально безработный.

— Хорошо, мам, — опустив голову, Максим начал собирать вещи.

— Не забудь позвонить прокурору, — напомнил женщине демон. — Джанибеков ждет подтверждения того, что твой сын действительно совершил то, в чем его обвиняют.

* * *

— Ты знаешь, что тебя увольняют? — отчеканила с порога Светлана Сотникова. Эта новость не была неожиданностью, но Ольга Новикова вздрогнула. — Ты знаешь или нет? — вцепилась в нее Светлана, требуя ответа.

— Догадывалась.

— Догадывалась?! — Светлана смерила подругу презрительным взглядом. — Дура! — выпалила она, вкладывая в это слово не только видимую тревогу за подругу, но и личные чувства.

Не спрашивая разрешения, Светлана прошла в комнату.

— А ты, я смотрю, не скучаешь! — она покосилась на пепельницу.

— Друг приходил, — буркнула Ольга.