Страница 73 из 103
При виде этого Кугель почувствовал, что по его шее ползет зловещий холодок. Тень метнулась к ограждению и очень странным движением выкинула свою ношу за борт. Кугель на ощупь забрался в свою палатку за мечом, затем выполз на бак.
Он услышал царапанье. Тень слилась с другими тенями и сделалась неразличимой. Кугель сжался в темноте, и через некоторое время ему показалось, что он различил слабый крик, резко оборвавшийся.
Звук больше не повторился.
Через некоторое время Кугель забился обратно в свою палатку и бодрствовал в ней, не решаясь шевельнуться и страдая от холода... Он заснул с открытыми глазами. Малиновый луч восходящего солнца ударил прямо в его открытые глаза, заставив резко очнуться.
Постанывая от боли в затекших мышцах, Кугель выпрямился, облачился в свой плащ и шляпу, привесил к поясу меч и поковылял вниз на главную палубу.
Вармус только что слез со своей койки, когда в его дверь заглянул Кугель.
- Что вам нужно? - буркнул Вармус. - Неужели мне не дадут времени даже поправить одежду?
Кугель сказал:
- Прошлой ночью я кое-что видел и слышал. Боюсь, что мы можем обнаружить еще одну пропажу.
Вармус издал стон и чертыхнулся.
- Кто?
- Не знаю.
Вармус натянул башмаки.
- Что вы видели и слышали?
- Я видел тень. Она бросила в заросли какой-то тюк. Я слышал какой-то щелчок и скрежет двери. Потом раздался крик.
Вармус надел свою грубую накидку, затем нахлобучил поверх золотистых кудрей плоскую широкополую шляпу и похромал на палубу.
- Полагаю, что прежде всего надо пересчитать присутствующих.
- Всему свое время, - сказал Кугель. - Давайте сначала заглянем в тюк, который может сказать нам многое или ничто.
- Как хотите.
Двое спустились на землю.
- Ну, где же те заросли?
- Вот здесь, за корпусом. Если бы я не увидел этого броска, мы бы ни о чем не узнали.
Они обогнули корабль, и Кугель, раздвигая черные ветки, углубился в заросли. Почти сразу же он обнаружил тюк и осторожно вытащил его на открытое место. Они стояли, глядя на предмет, завернутый в мягкую голубую материю. Кугель тронул его носком башмака.
- Узнаете материал?
- Да. Это любимый плащ Перруквила.
Они молча глядели на сверток. Кугель промолвил:
- Теперь мы знаем, кто пропал.
- Разверните сверток, - проворчал Вармус.
- Разверните сами, если хотите, - ответил Кугель.
- Ну же, Кугель, - возразил Вармус. - Вы ведь знаете, что ходьба причиняет мне боль.
Кугель поморщился. Пригнувшись, он дернул за узел. Складки плаща распахнулись, обнажая два человеческих скелета, переплетенных так, чтобы они занимали как можно меньше места.
- Поразительно! - прошептал Вармус. - Здесь или магия, или явный парадокс. Как иначе можно было сцепить череп с тазом таким замысловатым образом?
Кугель был несколько более критичен.
- Не слишком-то это безупречно! Заметьте, череп Иванелло вставлен в таз Эрмолде; точно так же с черепом Эрмолде и тазом Иванелло. Уж Иванелло особенно был бы недоволен такой небрежностью.
Вармус пробормотал:
- Теперь мы знаем худшее. Мы должны принять меры.
Они оба разом посмотрели на корпус корабля. В иллюминаторе заднего салона что-то мелькнуло, как будто подняли занавес, и на миг на них уставился горящий глаз. Затем занавес подняли, и все стало, как прежде.
Вармус с Кугелем пошли назад вокруг корабля. Вармус мрачно сказал:
- Вы как капитан "Аввентуры", несомненно, захотите произвести решительные действия. Я, разумеется, буду всячески содействовать вам.
Кугель задумался.
- Сначала нужно удалить всех пассажиров с корабля. Затем вы приведете на корабль команду вооруженных мужчин и поставите ее у двери, где предъявите ультиматум. Я буду стоять наготове неподалеку.
Вармус поднял руку.
- По причине больных ног я не могу предъявить такой ультиматум.
Ну и что же вы предлагаете?
Вармус подумал минуту-другую, затем выдвинул план, по которому Кугель, используя все полномочия своего чина, должен подобраться к двери и даже, при необходимости, ворваться в нее - план, который Кугель отклонил по техническим причинам.
Наконец они вдвоем разработали схему, которую оба сочли приемлемой. Кугель пошел отдать пассажирам приказ сойти на землю. Как он и ожидал, Перруквила среди них не было.
Вармус собрал команду и отдал ей приказания. Шилко, вооруженного мечом, поставили сторожить дверь, пока Кугель добирался до кормы. Пара обученных плотников забралась на столы и залезла в иллюминаторы, а остальные заколотили дверь досками, перекрыв выход.
В озере черпали ведра воды, которые по цепочке передавали на корму, откуда воду через отдушину заливали в каюту.
В каюте царила тишина. Через некоторое время послышалось негромкое шипение и щелчки, а за ними яростный шепот:
- Что за безобразие! Уберите воду!
Шилко перед тем, как встать в караул, наведался в камбуз и приложился к бутылке, чтобы разогреть кровь. Выпятив грудь и размахивая перед дверью мечом, он воскликнул:
- Черная ведьма, твое время пришло! Ты утонешь, как крыса в мешке!
На некоторое время звуки внутри затихли, и, кроме плеска воды, ничего не было слышно. Затем снова раздалось зловещее шипение, щелчки и какие-то скрежещущие звуки.
Шилко, которому вино и доски, перекрывавшие выход, придали смелости, закричал:
- Вонючая колдунья! Тони потише, а не то я, Шилко, отрежу оба твоих языка!
Он взмахнул мечом и принялся изображать, как он будет исполнять свою угрозу. Все это время в отдушину заливали все новые и новые ведра воды.
Изнутри каюты что-то налегло на дверь, но доски держали надежно. Снова донесся сильный удар; доски затрещали, и сквозь трещины начала сочиться вода. Затем последовал третий толчок, и доски разлетелись в щепки. Омерзительно пахнущая вода хлынула на палубу; за ней появилась Ниссифер. На ней не было ни платья, ни вуали, и оказалось, что под ними скрывалось толстое черное создание с пучком темного меха между глаз, странная помесь наполовину сим, наполовину базиль. Из-под рыжевато-черной грудной клетки свисало кольчатое осиное брюшко, на спине виднелась хитиноподобная оболочка черных надкрыльев. Четыре тоненькие черные руки заканчивались длинными и худыми человеческими ладонями; тощие голени из черного хитина и странно раздутые ступни поддерживали грудную клетку со свисающим вниз брюшком.