Страница 102 из 103
- А что, если убрать каркас?
- Чешуйки свалятся в кучу.
- Вот именно. Ты прав. А ядро - это тот узловой пункт, который связывает другие чешуйки силовыми линиями. Этот узел - душа и сила Садларка. Если поставить его на место, Садларк вновь оживет; ведь в действительности он никогда не умирал, а всего лишь распался.
- А как насчет, скажем, его внутренних органов?
- В верхнем мире такие части тела считаются излишними и даже несколько пошлыми. Короче говоря, у него нет внутренних органов. Какие еще есть вопросы или замечания?
- Я осмелился бы вежливо намекнуть, что день заканчивается, а я хочу до темноты попасть в Таун-Тассель.
- И ты там будешь! - сердечно пообещал Юкоуну. - Но сначала будь столь любезен положить на стол "Нагрудный разбивающий небеса фейерверк", и чтобы на нем не было никаких следов диамброида. Тебе ничего другого не остается.
- Ну почему же, - сказал Кугель. - Я предпочитаю оставить чешуйку себе. Она приносит мне удачу и отражает недобрые чары, как ты уже заметил.
Глаза Юкоуну сверкнули желтым огнем.
- Кугель, твое упрямство просто поразительно. Чешуйка действительно образует защитный слой между тобой и враждебными чарами обычного вида. Но она не влияет на магию верхнего мира, и я владею некоторыми заклинаниями. А пока, пожалуйста, прекрати подбираться ко мне, пытаясь приблизиться на длину своего меча. Я уже устал шарахаться от тебя каждый раз, когда ты делаешь шаг в мою сторону.
- Такое гнусное деяние никогда даже не приходило мне в голову, надменно ответил Кугель.
Он вытащил меч из ножен и бросил его на скамью.
- Вот! Смотри сам, как плохо ты обо мне думал!
Юкоуну, прищурившись, взглянул на меч.
- И все же держись от меня подальше. Я не из тех, кто приветствует излишнюю близость.
- Ты можешь рассчитывать на мое абсолютное содействие, - с достоинством сказал Кугель.
- Я буду откровенным! Твои деяния уже давно требуют воздаяния по заслугам, и как человек совестливый, я вынужден действовать. И все же тебе не стоит усложнять мою задачу.
- Какие суровые речи! - сказал Кугель. - Ты предложил подвезти меня в Таун-Тассель. Я не ожидал вероломства.
Юкоуну и ухом не повел.
- В последний раз требую - сейчас же отдавай чешую!
- Ничем не могу тебе помочь, - отозвался Кугель. - Поскольку ты требовал в последний раз, мы можем выехать в Таун-Тассель.
- Чешую, пожалуйста!
- Возьми ее с моей шляпы, если тебе так хочется. Я не буду тебе помогать.
- А диамброид?
- Садларк меня защитит. Тебе придется рискнуть.
Юкоуну пронзительно расхохотался.
- Вот увидишь, Садларк защитит и меня!
Он сорвал свою одежду и мгновенным движением прыгнул в центр каркаса, так что его ноги совпали с ходулями Садларка, а его лицо показалось в отверстии башни. Проволока и чешуи стянулись вокруг его приземистого тела; чешуйки облегли его, как собственная кожа.
Голос Юкоуну зазвучал хором медных труб:
- Ну что, Кугель, что ты теперь думаешь?
Кугель раскрыл рот от изумления. Наконец он произнес:
- Чешуя Садларка на удивление хорошо на тебе сидит.
- И это не случайное совпадение, я уверен!
- А почему нет?
- Я - воплощение Садларка; я часть его сущности! Таково мое предназначение, но прежде чем я обрету полную силу, я должен стать целым! Ты можешь без дальнейших уверток вставить "Фейерверк" на место. Помни, Садларк больше не будет защищать тебя от моей магии, поскольку она станет и его магией.
Дрожь, пробежавшая под перчаткой Кугеля, означала, что "Фейерверк" подтверждает это замечание.
- Так и должно быть, - согласился Кугель.
Он осторожно отсоединил украшение от своей шляпы и удалил диаброид. Он на мгновение задержал его в руке, потом приложил ко лбу.
- Что ты делаешь? - воскликнул Юкоуну.
- Возобновляю напоследок свои жизненные силы. Эта чешуя частенько выводила меня из всяческих передряг.
- Сейчас же прекрати! Мне понадобится вся сила до последней йоты для моих собственных целей. Давай сюда чешуйку!
Кугель позволил подлинной чешуйке под перчаткой скользнуть в его ладонь и спрятал фальшивое украшение. С тоской в голосе он произнес:
- Я с кровью отрываю от сердца мое сокровище. Могу я на несколько последних секунд приложить его к своему лбу?
- Ни в коем случае! - заявил Юкоуну. - Я намерен приложить чешую к своему собственному лбу. Положи ее на скамью и отойди прочь!
- Как скажешь, - вздохнул Кугель. Он оставил "Фейерверк" на скамье, затем, забрав свой меч, печально вышел из комнаты.
Довольно хмыкнув, Юкоуну приложил чешуйку ко лбу.
Кугель остановился у фонтана в фойе, поставив ногу на край бассейна. В таком положении он бесстрастно слушал ужасные вопли, вырывающиеся из горла Юкоуну.
В кабинете вновь воцарилась тишина.
Прошло несколько секунд.
До Кугеля донесся глухой стук.
Садларк неуклюжими скачками пытался прорваться в фойе, используя свои ходули, как ноги, но только тяжело падал время от времени, беспомощно барахтаясь и катаясь на полу, оглушительно брякая чешуями.
Послеполуденный свет лился сквозь распахнутую дверь; Кугель не двигался, надеясь, что Садларк рухнет в проем и вернется в Верхний мир.
Садларк остановился и просипел:
- Кугель! Где Кугель? Все силы, которые я поглотил, включая угря и хорька, требуют, чтобы к ним присоединился Кугель! Где ты? Кугель, отзовись! Я ничего не вижу в этом странном земном свете. Вот почему я рухнул в болото!
Кугель хранил молчание, едва отваживаясь дышать. Садларк медленно обвел красным утолщением на "Фейерверке" вокруг фойе.
- Ага, Кугель, вот ты где! Стой смирно!
Садларк, шатаясь, двинулся вперед. Не подчинившись приказанию, Кугель помчался на дальний конец фонтана. Разъяренный непослушанием Кугеля, Садларк сделал громадный прыжок. Кугель схватил таз, зачерпнул воды и выплеснул ее на Садларка, который недооценил разделяющее их расстояние и навзничь рухнул в фонтан.
Вода зашипела и запузырилась, истощая силы Садларка. Чешуйки распались и лениво заплясали на дне фонтана.
Кугель пошарил в воде, разыскивая "Фейерверк". Он завернул чешуйку в несколько слоев плотной ткани и, принеся ее в кабинет, положил в кувшин с водой, который запечатал и спрятал.