Страница 10 из 103
Незадолго до заката Гукин позвал Кугеля в кладовую. Он указал на поднос, на котором стоял серебряный кубок, со словами:
- Это тоник господина Тванго, который ты должен каждый день в это время подавать ему.
- Что? - вскричал Кугель. - Будет ли конец моим обязанностям?
Ответом ему было лишь равнодушное кваканье Гукина. Кугель схватил поднос и понес его в мастерскую, застав Тванго за сортировкой чешуек. Толстяк внимательно изучал каждую через лупу и клал в одну из нескольких коробочек. На его руках были мягкие кожаные перчатки.
Кугель поставил поднос на стол.
- Тванго, можно вас на два слова?
Тот, не вынимая из глаза лупы, раздраженно бросил:
- Ты что, не видишь, я сейчас занят.
- Я принес этот тоник против своей воли! Я должен еще раз напомнить вам условия соглашения, по которому я служу во Флютике управляющим работами. Эта должность не включает обязанности лакея, повара, рабочего на все руки и мальчика на побегушках. Если бы я только знал о расплывчатости ваших определений...
- Замолкни, Кугель! - раздраженно замахал на него руками Тванго. Твоя сварливость действует мне на нервы.
- И все-таки как насчет нашего соглашения?
- Твоя должность претерпела изменения. Но оплата осталась той же, так что тебе не на что жаловаться. - Тванго выпил тоник. - Не желаю больше ничего об этом слышать. Хотел бы упомянуть еще и о том, что Вемиш имел обыкновение надевать белую куртку, перед тем как подавать мне тоник. Это было очень мило.
Тванго вернулся к своему занятию, время от времени сверяясь с большой книгой в кожаном переплете с медными застежками, украшенной медным же филигранным узором. Кугель недовольно смотрел на него сбоку. Через некоторое время он спросил:
- А что вы будете делать, когда чешуи кончатся?
- Я не собираюсь задумываться над этим раньше времени, - поджав губы, ответил Тванго.
- А что это за книга?
- Это научная работа и мой основной справочник - "Внутреннее строение некоторых особ Верхнего мира", написанная Харувиотом. Я использую его для того, чтобы распознавать чешуйки, в этом отношении этой книге нет цены.
- Очень интересно, - проговорил Кугель. - И сколько видов вы нашли?
- Ну, я не могу точно определить. - Тванго указал на кучку не рассортированной чешуи. - Эти серо-зеленые "обычные" типичны для спинной области; розовые и алые - из подбрюшья. У каждой свое звучание. - Тванго поднес одну серо-зеленую "обычную" к уху и постучал по ней маленьким металлическим прутиком, с полузакрытыми глазами прислушиваясь к звуку. Безукоризненный тон! Люблю иметь дело с такими чешуйками.
- Но зачем тогда на вас перчатки?
- Ага! Многое из того, что мы делаем, сбивает дилетантов с толку! Не забывай, мы имеем дело с веществами из верхнего мира! Когда чешуйки сырые, они мягкие, но когда высыхают, часто раздражают кожу!
Тванго взглянул на свой чертеж и выбрал одну из "особых".
- Протяни руку. Ну, давай, Кугель, не трусь! Уверяю, она не заставит тебя в мгновение ока превратиться в демона из верхнего мира!
Кугель робко протянул руку. Тванго положил "особую" ему на ладонь. Кугель почувствовал, как по коже забегали мурашки, и ее защипало, как будто на руку попала едкая слизь миноги. Он тут же отдернул руку.
Тванго расхохотался и вернул чешуйку на место.
- Вот поэтому я и надеваю перчатки, когда работаю с сухими чешуйками.
Кугель, сморщившись, оглядел стол.
- Они все такие едкие?
- Ты познакомился с "Передней укороченной башенной", они всегда жгучие. Эти "Перекрещенные пики" немного получше. "Нагрудный разбивающий небеса фейерверк", как я подозреваю, окажется самым сильным, поскольку именно такие чешуи контролировали всю систему сил Садларка. "Обычные" же безобидны, если их не держать долго.
- Поразительно, что эти силы сохранились в течение целых эпох!
Что такое время для верхнего мира! Возможно, у них и слова-то такого нет. Кстати, о времени: Вемиш в этот час обычно нырял за чешуйками, а частенько и ночью работал. Его пример поистине воодушевляет! Сила духа, настойчивость и полное хладнокровие - вот что помогло ему погасить свой долг!
- У меня другие методы, - усмехнулся Кугель. - А результаты вполне могут оказаться точно такими же. Возможно, когда-нибудь вы еще будете ставить меня в пример своим работникам.
- Нет ничего невозможного, - кивнул Тванго, заканчивая разговор.
Кугель вышел в сад. Солнце уже зашло, и пруд в сумерках казался черным и матовым. Кугель принялся за работу с таким пылом, которому позавидовал бы даже сам Вемиш. Он притащил на берег пруда старое железное корыто, затем принес несколько мотков веревки.
Вечерняя заря уже померкла, и ее последние проблески виднелись лишь там, где уходил к горизонту бескрайний океан, над поверхностью которого мелькали металлические баклажаны. Кугель внимательно осмотрел пруд, в который в это время имел обыкновение нырять Вемиш, довольствуясь мерцанием единственного светильника на берегу.
Он сардонически покачал головой и медленно побрел назад к дому.
Ранним утром Кугель вернулся к пруду. Связав вместе несколько мотков веревки, он получил длинный канат, который привязал к чахлому можжевельнику с одной стороны пруда и к кусту акации с другой стороны, так что веревка протянулась точно через центр пруда.
Кугель принес на берег ведро и большую деревянную бадью, спустил на воду корыто, погрузил в этот самодельный ялик и ведро, и бадью, сам залез туда же и, потянув за веревку, отчалил от берега.
Иеллег и Малзер, подходившие к пруду, резко остановились, чтобы посмотреть. Кугель также заметил красную и голубую кепки Гарка с Гукином за гелиотропом на газоне, где они по своему обыкновению прятались.
Кугель погрузил ведро глубоко в ил, вытащил его и вылил содержимое в бадью. Шесть раз он наполнял и осушал свое ведро, а потом, все так же ухватившись за веревку, потянул ялик назад к берегу.
Он понес полное ила ведро к ручью, а затем процедил сквозь большое сито его содержимое.
К его собственному изумлению, когда вода смыла ил, в сите остались две чешуйки: одна "обычная" и еще одна замечательной величины с причудливым радиальным рисунком и тусклым красным утолщением посередине.