Страница 96 из 162
И опять в зале раздался смех. Пушкин внутри меня сделал тройной тулуп, страдальчески посмотрев на меня. Я страдальчески посмотрела на Абеля.
- Можно я задам вам вопрос? Где нужно смеяться? – тихо поинтересовалась я, наклоняясь к нему.
- В конце. Когда вся эта шваль, включая режиссера и автора сценария, выползет на поклон. Мне обычно смешно именно в этот момент. Они как бы просят прощения за то, что у них нет ни ума, ни фантазии, ни таланта… - заметил Абель, наклоняясь ко мне. На его губах расплывалась едва заметная в темноте кривая улыбка.
- И первого черед пришел! Он меч свой так и не нашел! – раздался голос со сцены.
Корявые стишки с подколкой сопровождали смерть каждого рыцаря. «Мертвые актеры» халтурно падали на землю, вызывая у зала буйный восторг и овации. Из общего повествования стало понятно, что трусливые рыцари были чем-то сродни «еда с доставкой на дом» для кровожадных аборигенов.
Тараканы сидели с пакетиками. Только в пакетиках не убывало, а, скорее, прибывало. Они мученически переглядывались, раздувая щеки. Их лица имели зеленовато-голубоватый оттенок, прямо как сыр горгонзола.
- Абель… - тихо протянула я, чувствуя всю абсурдность происходящего на сцене.
- Терпите. Я же как-то вынужден терпеть это безобразие? – усмехнулся он, не сводя надменного взгляда с театрального действа. Все это сопровождалось целыми фонтанами крови, которая просто растекалась по сцене.
Тем временем какие-то тени в черных плащах окружили оставшихся пятерку рыцарей. На мгновение погас свет. Когда тени расступились – рыцарей уже не было. Тела всех остальных лежали на земле, а этих товарищей не было. Это показалось мне немного странным.
- Всех тех, кто смерть во тьме искали, мы тотчас в клочья разорвали! – подвел итог голос.
Я на секунду замерла, а потом перевела взгляд на Абеля, который смотрел на меня, не отводя взгляда.
- Куда на самом деле делись последние пять рыцарей? – спросила я с некоторым подозрением. Не зря же он сидит и молчит. Не помню, чтобы при виде безобразия и откровенного абсурда Абель стоически молчал, воздерживаясь от язвительных комментариев.
- Зачем вы задаете мне такие вопросы? Версию вам уже озвучили, – заметил он, слегка улыбнувшись, - Иногда вы задаете мне вопросы, на которые я не могу дать ответы. Это – не прихоть и не вредность. Но это не значит, что я не попробую дать вам пищу для размышлений. Только выводы вам придется делать самостоятельно.
Артисты, перемазанные кровью, вышли на поклон. Зал аплодировал стоя. Мы вышли в холл, где шло активное обсуждение увиденного. Все были в восторге. Еще бы! Так высмеять охотников! Некоторые повторяли только что услышанные шутки под общий смех. Я ловила на себе странные взгляды. В холле мелькнуло знакомое лицо. Брисса в голубом платье шла под ручку вместе с молодым, коротко стриженым вампиром. Она поздоровалась, но не со мной. Ее спутник тоже отвесил поклон. И тоже не мне. То, как она на меня смотрела в этот момент, сложно передать словами. Уверенным шагом она потащила своего мужа в буфет.
- Завтра эту пьесу запретит цензура, - заметил Абель, наклоняясь к моему уху.
- На каком основании? – поинтересовалась я, имея уже некоторые соображения на этот счет.
- Было слишком много крови и сюжет абсурдный, - заметил он, - А конец вообще никуда не годится.
- Я сразу поняла, что все совпадения следует считать случайностью, - кивнула я, - Пьеса основана на вымышленных событиях.
- Ладно, дадим беднягам вторую попытку, - заметил Абель, тоскливо глядя на афишу, - Только с одним условием. Я не буду более воздерживаться от язвительных комментариев. Так что терпите, сударыня. Можете сделать суровое лицо заядлой театралки и смотреть на меня с немым укором. Разрешаю.
- А если я буду язвительно комментировать? - парировала я, потому, что до заядлой театралки мне далеко.
- Посмотрим, что из этого выйдет… - усмехнулся он.
Мы остались на «Кровавый ужин» по мотивам «Кровавого завтрака, обеда и полдника». Многие тоже решили остаться, все еще обсуждая первую пьесу.
На сцене, которую во время перерыва отмыли от крови, появился стол, а вместо сумрачного леса - обычная столовая. За столом, лицом к зрителю сидело человек двенадцать. Артисты постоянно пили кровь. Стоило кому-то выйти, как все дружно обсасывали подробности его жизни. Актеры никак не могли собраться вместе. Вечно кому-то куда-то нужно было бежать. Причем, очень срочно. Все это сопровождалось одной, надоевшей фразой: «Куда вам нужно удалиться?» и длительной паузой между вопросом и ответом, за время которой мы, как настоящие ценители высокого искусства, успевали придумать кучу вариантов.
- Вбить в сердце кол и удавиться! Я бы на месте артистов так бы и сделал. Отвратительная игра, - заметил Абель, пока актер рассказывал прозой, куда и зачем собрался идти, а все сидящие за столом утверждали, что так не договаривались и требовали, чтобы он остался.