Страница 78 из 162
Директор вышел из кабинета, взглянул на посетителя и сладким голосом с ядовитой улыбкой заявил:
- Это тебе, радость моя. От меня. Зайдешь в мой кабинет… Попозже… Ой! Извините, сударь, - негромко, но достаточно отчетливо ответил Ренель, обращаясь к посетителю и закрывая дверь.
В дверь зашел какой-то упырь и поинтересовался где Ренель?
- В кабинете, - ответила я, мрачно сгребая на пол весь этот похоронный гербарий.
- Странно. Двадцать минут назад, когда я заходил вы там закрылись вдвоем! Целый час вас прождал! – недовольным голосом заметил упырь, поглядывая на посетителя, - Ладно, я зайду попозже… Извините…
- И как это понимать? – возмутилась я, - Вы сговорились?
Пока я сгребала со стола на пол весь этот мусор и недоумевала от ситуации, посетитель молча вышел. Да, черная ленточка действительно была. И не одна. Особенно меня впечатлил букет из двух сломанных гвоздичек. «Любимому дедушке!» - было написано золотом на черной ленточке. Правильно, зачем покупать цветочки, если есть спокойное местечко, где их можно собрать.
Таракан собрались с духом:
- Я буду долго гнать велосипед, у трех могил его остановлю, съем пирожки и соберу букет той девушке, которую люблю!
- Хоть бы исправил «Любимому деВушке!» - всхлипнула от притворного умиления какая-то тараканица.
«Любимый девушка» пошла мыть руки после этих «подарков». С мылом. Три раза. Пока я пинала всю эту «кладбищенскую романтику» в сторону мусорного ведра, раздался голос Ренеля.
- Я тут подумал и решил немного поторопить события! – усмехнулся директор, выходя из своего кабинета, - Но, согласись, забавно получилось. Ах, да, насколько я понял, кое-кто очень и очень ревнивый. Так что посмотрим, чем дело кончится. Вот мой адрес. На всякий случай. Всегда рад тебя видеть.
Ренель бросил на стол бумажку, как бросают нищим мелочь, улыбнулся и скрылся в своем кабинете.
Я молча достала бладбук и написала письмо Абелю, обрисовывая ситуацию, не забывая упомянуть про «Любимого дедушку». Я написала ему в первый раз за все время нашего знакомства. Через десять минут пришел ответ. «Я уже знаю».
Прозвучало это, надо сказать, как-то зловеще… Я стала ждать окончания рабочего дня, напряженно поглядывая на часы.
Когда я переступила порог дома, в холле было тихо, как на кладбище. Мне снова вспомнились цветочки на моем столе. Может, это – знак судьбы? Я прошла в свою комнату. На кровати лежало белое платье. Юбка была многослойной и напоминала нераспустившийся бутон розы. Корсет - белым, кружевным, без бретелек, на сверкающих пуговицах - застежках, которых я насчитала не меньше дюжины. Пуговицы - застежки располагались спереди, а не на спине, как обычно. К этому платью прилагались туфли с лентами, которые завязывались на щиколотках. Выглядело все это очень нежно и красиво, поэтому меня это настораживало.
Время ползло медленно. Я приняла ванну, поела, полила мой цветочек, который только начал отходить после вынужденной пересадки. Часы на стене зловеще тикали.
- Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – спросил один таракан, хватая тараканицу за горло, - Я спрашиваю, молилась ли ты на ночь, Даздраперма… Тьфу ты… Дездемона!
- Стоп! Не верю! Халтура! – заорал таракан в кепочке, сидя на раскладном стульчике, - Ну кто так душит? Кто так душит? Мы что? «Ералаш» снимаем? Души по-настоящему! А лучше кусай за шею! Где твои клыки?
Таракан – Отелло занервничал, полез и достал клыки, вставив их в рот. Тараканица – Дездемона томно лежала на кровати в ожидании удушения. Кровать, кстати, была сделана из спичечного коробка, а вместо перины был кусок марли.
- Дубль два! Погнали! – заорал таракан – режиссер, отложив рупор.
Тараканица подошла и щелкнула хлопушкой.
- Питалась ли ты на ночь … тьфу ты… молилась ли … - запутался актер, цыкая зубом, - Ерунду какую-то снимаем. Почему Отелло должен кусать Дездемону? Шекспир, между прочим…
- А мне плевать на Шекспира! Я – режиссер, я так вижу! – заорал таракан-режиссер, вскакивая с кресла, - И не надо мне, заслуженному режиссеру указывать, что должен делать Отелло с Дездемоной!
Дверь в мою комнату открылась. Служанка тихо произнесла:
- Вас хотят видеть… Наденьте платье, которое для вас приготовили…
В соседней комнате играла музыка. «Скоро и для тебя будет играть музыка, но только ты ее не услышишь!» - злорадно заметил злобный таракан, которому мои отношения с Абелем очень сильно не нравились. Хозяин сидел за роялем и спокойно играл седьмую симфонию Бетховена. Тихая, тревожная и мрачная музыка сразу же меня насторожила.
- Итак, сударыня, - начал Абель, глядя на меня, - Присаживайтесь. Я вижу, вы взволнованы. Что случилось?