Страница 58 из 162
Я заметила, он даже оживился, с явным интересом глядя на меня, мол, и что же такого ты собираешься у меня просить?
- У вас есть листик бумаги и ручка? Я сейчас напишу свой адрес. Ключи от квартиры в моей сумке, сумку забрал Ренель. Надеюсь, что он ее не выбросил. Там, на кухне, на подоконнике, стоит цветок в горшке. Зеленый, с белыми пятнами на листьях. Не мог бы кто-нибудь … поливать его, - занервничала я, теребя в руках подол платья и стараясь не смотреть собеседнику в глаза, - Я понимаю, что, возможно, мой цветочек уже засох, но …. Большой ключ - от входной двери, маленький - от внутренней. Там на три оборота закрыто… Железная дверь - на два оборота, внутренняя - на три…
В комнате стояла тишина. Гробовая. Абель смотрел на меня так, что мне очень хотелось провалиться сквозь землю.
- Это – моя первая и последняя просьба, - закончила я, заламывая пальцы от волнения, -Если это невозможно, то ничего страшного. Все нормально. Я не обижусь… Я все прекрасно понимаю… Мне очень неловко просить вас об этом, но я столько ухаживала за моим цветочком… и мне не хочется, чтобы он … погиб…
Вы будете смеяться, но в воскресенье, когда я проснулась, передо мной на столике стоял знакомый горшок, а рядом - моя почерневшая изнутри от чая кружка и раскрытая книга «Маленький Принц», подаренная мне мамой с памятной надписью. Рядом лежали ключи со знакомым потертым брелоком и разряженный телефон.
Мне так и хотелось, уподобившись булгаковской Маргарите, воскликнуть: «Всесилен!». Бедняжка диффенбахия выглядела совсем ужасно, напоминая тропическую пальму. Ничего, пересадим, отойдет. Настроение сразу поползло вверх. Все! Больше никогда ничего у него не попрошу.
Книга была раскрыта на странице: «Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя!»
Тонко. Отличный ход. Не думаю, что это – случайность. Я дала повод, я сама виновата. А с другой стороны, уйти в глухую оборону – обречь себя на гибель. На меня охотятся. Меня выслеживают, изучают, как дичь. И меня это смущает. В самом плохом смысле слова. Может быть, лет пять назад, я бы с радостью восприняла такие жесты со стороны красивого мужчины и побежала сдаваться, размахивая бельем, как белым флагом, но сейчас мне что-то подсказывает, что нужно соблюдать осторожность. С такими «друзьями» нельзя ругаться. С такими «друзьями» нельзя спорить. Таким «друзьям» нельзя категорически отказывать. Боже! Как просто было в «Сумерках»! Снюхались на биологии, а потом понеслась. Тараканы в моей голове совсем притихли. Они молча хрустели хлебными крошками, показывая лапами на экран и обсуждая возможные варианты окончания пьесы под названием «Моя несчастная жизнь».
- Интересно, это короткометражка или сериал? – спросил один из тараканов, шевеля усами.
- А фиг его знает! Я на первую часть ходил – ничего интересного! Какая–то тягомотина! Но эта часть обещает быть интересной! – заметил его сосед.
- Господа? Это – мелодрама или комедия? – спросила какая-то тараканиха.
- А тапок его знает! – ответили ей, внимательно глядя на экран, - Похоже, что это – жизнь! Иногда - смешно, иногда - совсем нет.
- Жениться на еде – это выше моего понимания! – голосом Ренеля заявил таракан в первом ряду импровизированного кинотеатра. Тараканы умолкли.
- Интересно, а когда ты нас с ним познакомишь, хозяйка? – поинтересовались тараканы, - Думаешь, мы ему понравимся?