Страница 112 из 162
- Ответ – нет, - тихо произнес Анри Лоис, прижимая к груди свой набитый бумагами портфель, - Я могу идти?
- Идите, - выдохнула я, открывая дверь. Стоило юристу выйти за дверь, как я упала в кресло, обхватила голову руками. На глаза мне попались каталоги, которые я в ярости скинула на пол. Все! Хватит с меня! Сыта я по горло «Кровавыми узами»! Сыта по горло Ренелем! Кол ему в сердце, боярышник в рот, чеснок на шею.
Дверь открылась, и на пороге, вытирая ноги о коврик, появился довольный Ренель. Легок на поминках.
- Ой! А что это мы приуныли? Случилось что? – язвительно заметил директор, глядя на каталоги, лежащие на полу, - Дай-ка я догадаюсь! Вы с ним поругались? Нет! Нет! Он тебя бросил! Точно! Раньше ты всегда сидела с такой довольной миной, а теперь я вижу, что обстоятельства стерли улыбку с твоего лица!
- Пошел вон, ублюдок! – огрызнулась я, не скрывая презрения, - Тебе самому от себя не тошно? Нет? Знаешь, Ренель. Если вдруг что-то случится, то я предпочту сдохнуть, чем приползти к тебе на коленях!
- Знаешь, после того, что я пережил по твоей вине, я поставлю тебя на колени, как поставили меня. Из принципа. Знаешь, какие женщины мне нравятся? Покорные, молчаливые и раздавленные морально. Вот такие женщины мне по вкусу. Я даже жертв выбирал с таким условием, что перед смертью им придется валяться у меня в ногах и просить пощады. Победа должна быть окончательной, - усмехнулся Ренель, - Я - охотник. Мне нравятся мучения жертвы. Иначе в чем смысл охоты?
- Какая мерзость, - скривилась я, глядя на него с отвращением, - А как же тот, кем вы восхищаетесь? Человек, чьи реликвии вы собираете?
- Тот, кем я всегда восхищался, наверняка поступал так же, - усмехнулся Ренель, мечтательно глядя в окно, - Смешно, не так ли? Я восхищаюсь человеком! Кстати, смотрела пьесу «Смерть человека»? Бред. Даже не смешно. Я не попал на нее, но мне пересказывали. Всем друзьям она понравилась, а я плевался. Так вот, ее не зря запретили. Какой бы смешной она не показалась, но в тот день вампирам было явно не до смеха. Знаешь, что больше всего поразило очевидцев? Жестокость, с которой они расправлялись и с нами, и со своими же сотоварищами. Ладно, с нами понятно. Но стоило кому-то из человеков дрогнуть, бросить меч, командир лично убивал его. Ставил на колени, смотрел в глаза и убивал. Отрезал голову. Причем делал это так, что ни одна капля крови не попадала на него. Вот это я понимаю!
Это был тот самый неловкий момент, когда тебе показывают документ, расписывая тупость и субъективный непрофессионализм составителя, чихвостят беднягу, на чем свет стоит, а ты сидишь и понимаешь, что его делала ты. Своими золотыми. И никто об этом не догадывается. А говорить об этом, мало того, что не хочется, так еще и чревато.
Директор ушел в свой кабинет и долго шуршал какими-то бумагами. Я сидела и бездумно смотрела на часы. Без десяти пять… Внезапно на улице раздался странный шум. Я бросилась к дверям и тут же отпрянула. Ключ был в кармане, и я успела закрыть дверь, потому что в зарешеченном окне маячила разъяренная толпа. Она подходила со стороны Кровавого Переулка. Слышались звуки битого стекла. Где-то разбили витрину. Сомневаюсь, что всем срочно, кровь из носу, понадобилась недвижимость, на фоне общего спада.
- Человек! Выходи! – орали какие-то молодые упыри, размахивая палками.
Тараканы в голове тут же перестали рыдать.
- Леопольд, выходи! Выходи, подлый трус! – протянули они, заметно оживляясь.
Я бросилась к своему столу, схватила ручку…… а бладбука, который только что тут лежал, не было.
- Ты что-то потеряла? – удивился Ренель, стоя за моей спиной. Я повернулась и увидела бладбук, подаренный Абелем, в его руках.
Директор усмехнулся, не сводя с меня пристального взгляда и разрывая черную книгу на части, - Ой, прости, я его случайно порвал. Твой драгоценный обязательно купит тебе новый, не переживай! Жаль, что не сегодня. И не сейчас.
Ошметки бумаги полетели на пол. Ренель стоял и улыбался, чуть склонив голову на бок:
- Понимаешь, мне невыносимо думать о том, что твоя жизнь принадлежит мне, а тело и душа – ему. У нас ведь все могло бы быть по-другому. Мы бы могли быть вместе. Ты мне сразу понравилась. Мне понравился твой запах, твое тело, твое лицо. Но мне не понравился твой характер. Но с характером я бы быстро разобрался. Через месяц ты бы ползала передо мной на коленях. Эдлер сам виноват в том, что я пошел на принцип. Так что не надо делать из меня зло и смотреть на меня такими глазами, словно я тебя предал. Это не я тебя предал. Это ты меня предала!
- Нет, Ренель, - усмехнулась я, глядя на разорванный бладбук, - Я тебя не предавала. Ты просто му…
Договорить я не успела, потому, что в окна полетели камни. У меня хватило ума спрятаться под стол, потому что булыжники, которые летели в стекла, были достаточно увесистыми, а попадание могло стоить мне жизни.
- Че-ло-век! Че-ло-век! Начнем сезон охоты! – скандировала толпа, пытаясь выломать решетки, - Хватит с нас крови из кружки!