Страница 100 из 162
Сангра произвела на меня крайне тягостное впечатление. Назвать Сангру помойкой было бы оскорблением для помойки. Она была меньше Криора, выглядела куда мрачнее и напоминала мне корявую готическую иллюстрацию в исполнении крайне депрессивного художника, находящегося в предпоследней стадии подготовки к суициду. Вокруг было много мусора, который просто лежал вдоль улицы, много попрошаек и много каких-то сомнительных личностей, которые, завидев карету, спешно прятались в переулках. На освещении тут явно экономили, на дорогах - тоже. Нет, определенно, ночью гулять здесь я бы не рискнула. Да и днем тоже. В центре было чуть светлее, и создавалась иллюзия порядка. Но это была только иллюзия. Фонари горели через один или через два, в брусчатке встречались выбоины, а в некоторых окнах не хватало стекол. Буквально три – четыре главные улицы выглядели вполне презентабельно, если не считать мусора, который выглядывал из переулков. Какая-то нищенка чуть не бросилась под карету с протянутой рукой и ребенком, которого прижимала к груди. Карета остановилась по приказу. Абель молча достал из кармана «мелочь» и высыпал в протянутую грязную руку. Он как-то странно смотрел на нее. Определенно, они не были знакомы, но взгляд у Абеля был каким-то другим. Не таким, как обычно. В нем не было жалости, не было презрения или сожаления. Мне показалось, что он вспомнил что-то неприятное или просто задумался о чем-то. Нищенка настолько удивилась невиданной щедрости, что даже забыла поблагодарить, остановившись как вкопанная и разглядывая «подаяние» и не веря своим глазам.
- Абель, - наконец-то нарушила тишину я, - Помните, я вам говорила про дороги, когда мы с вами ехали смотреть поместье в первый раз? Так вот, беру свои слова обратно. В Криоре есть дороги. Отличные дороги. Я бы даже сказала – чудесные!
Он молчал и злился на что-то. А я молчала и гордилась им.
Я понимаю, когда Абель злится по утрам. Утром Абеля никто не видел в хорошем расположении духа, а если и видел, то молчит в тряпочку, боясь прослыть трепачом. Даже мне не выпала такая честь видеть его выспавшимся и жизнерадостным. Вообще слова «жизнерадостный» и «Абель» в одном предложении почти никогда не встречались. На моей памяти точно.
Мы остановились у красивого здания. Про экономию тут речи быть не могло. Было у меня подозрение, что кто-то себя явно не обделил. Что вот они, прямо перед нами: дороги, капитальный ремонт и вся социальная сфера. В три этажа со статуями, фонтанами и балконом, который покоился на белоснежных мраморных колоннах.
- Красиво… - философски заметила я, глядя на этот островок благополучия и гармонии, среди обветшалых зданий и разбитых дорог.
- Красиво, только потому, что вокруг все ужасно. Игра на контрасте. «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «какая красота!», - мрачно процитировал наизусть Абель, глядя на освещенные колонны. К двери кареты тут же бросились слуги в серебристых ливреях, учтиво кланяясь. Завидев Абеля, они чуть не растеклись лужицами, а при виде меня им поплохело. Один из них звонко цыкнул и в замешательстве стал топтаться на месте.
- Скажи Вернеру, пусть спустится, - произнес Абель, снимая меня со ступеньки. Он достал головы из сундука, закрепленного позади кареты, взял их за волосы, словно пучок лука и молча стал ждать хозяина. Кровь еще капала вниз, отмеряя секунды до незабываемого вручения. Я поняла, что абсолютно не умею выбирать подарки. Я бы подарила какой-нибудь сервиз, часы, украшение, открытку… Под головами уже набежала лужица крови.
- Приятно другу подарить горшочек! – спел какой-то жизнерадостный таракан, - И шарик!
- Дорог не подарок! Дорого… - заметил усатый инвалид и тут же оживился, - Внимание! Хозяин вышел!
На ступеньках появился русоволосый вампир средних лет с голубыми глазами в серебристом камзоле.
- Алард! Ты опаздываешь! – с легким укором произнес он, протягивая руку в качестве приветствия.
- Держи подарок! – с презрением произнес Абель, швыряя ему под ноги охотничьи трофеи. Одна голова закатилась в цветочную клумбу, - Перед тем, как приглашать в гости, следует для начала навести порядок.
- Ах… Мне очень жаль, что так получилось… Проходите, не стесняйтесь! – начал Вернер, - Прием уже в самом разгаре.
Нас провели в роскошный зал. Пока мы шли мимо слуг, которые с омерзением собирали головы и спрашивали хозяина, что с ними делать, я услышала ответ:
- Закопайте там же, где и остальные, - вздохнул хозяин, - Только землю сильно не трамбуйте. Сейчас еще фюрст Эйнар приедет.
- Рихард Вернер. Фюрст Сангры. Крайне тщеславен. Тщеславные люди глухи ко всему, кроме похвал, - заметил Абель, с тоской глядя на роскошное убранство и толпы приглашенных.
Прием был скучен. До нашего появления точно. При виде Эдлера все поклонились, а при виде меня зацыкали и зашептались. Здорово. Меня уже ненавидят. Мой личный рекорд. Три секунды.
- Я вам что говорил, сударыня? – произнес Абель, - Поднимите голову и смотрите только на меня. Остальные вас волновать не должны. На мнение остальных вам должно быть глубоко плевать.