Страница 39 из 82
И мороз за окном куражится.
И не уйдёт никак.
Снова дьявол над кем-то славится,
Нынче с ним никому не справиться.
Нет и Бога, пропасть свету,
Царство дьявола.
Цепи сковала злая рука.
Эра добра давно прошла.
Нет тебя и всё не воротишь.
Ножом в сердце — и нету дрожи...
Метель вновь кружилась... Снег ложился на всё вокруг, укрывая землю своим толстым одеялом... В одну из близлежащих к Петербургу деревню Рощин въехал верхом в сопровождении двух всадников, как бы ни было трудно преодолеть желание остаться в такую штормовую погоду дома. Желание задуманного было сильнее.
Он знал, к какому домику стоило подъехать... Там, как и во всех остальных домах, мягкий жёлтый свет уже звал к себе в тепло: в тепло к белой греющей печи, за бревенчатые толстые стены, которые были украшены резными подзорами, наличниками.
-Куда хотите, он мне не нужен, - выдал Рощин.
Заслышав непонятные голоса и шорох из сеней, девушка отложила малыша в люльку рядом. Схватив в углу у печи длинную прямую пилу, она приготовилась встречать опасных, как чувствовала, гостей.
Пнув дверь ногой, Рощин вошёл в избу, словно хозяин, и рассмеялся сразу, как предстал перед ней, замахнувшейся на него пилой.
-Ах, ты, горлица моя! - начал он говорить, пропустив и своих спутников войти. - Бог велит мне использовать твою внешность. Уж больно ты на одну барышню похожа! А тело её мне не найти, жуть, как надо! И чем скорее, тем лучше!
-Ну и дура ж ты, - достал Рощин пистолет и наставил на неё, тут же хладнокровно выстрелив.
Девушка пала замертво... Струя крови вытекала из раны на её лбу. Ребёнок кричал навзрыд, а подглядевшая из-за шторы у печи за происходящим другая молодая девица зажала ладонями со всей силы рот, как бы рыдания, страх, крик ни вырывались из неё. Лишь слёзы брызнули из глаз реками.
...Спутники Рощина потащили убитую наружу, вскоре и вовсе исчезнув прочь, оставив младенца позади,... оставив деревню,... оставив ночь...