Рождение

   - Посмотрим, - ответил первый возница.

   Забравшись на нашу телегу, я принялся жевать черствую лепешку. Когда пропускали очередную проверенную телегу в открывшиеся ворота, оттуда вышел невысокий человек с темными волосами, в светлом балахоне. Он подошел к все еще спорящим купцу и лейтенанту, и что-то сказал. Али Исим Бай аж руки потер от радости, а лейтенант нахмурился, но промолчал.

   - Это маг, - шепотом поведал мне сидевший рядом Дервуш.

   В том, что магия здесь существует, я уже давно убедился, но мне приходилось сталкиваться только с изделиями магов: светильники, несгораемые костры. А тут увидел первого живого мага, правда, он меня совсем не впечатлил. Обычный пожилой человек, никаких чудес не творил, стоял в сторонке с купцом и о чем-то договаривался.

   Наконец, их разговор окончился, и купец почти незаметно передал магу небольшой мешочек. Потом вернулся к каравану и подозвал Ассирха и Ирбина Асина. Некоторое время они разговаривали. Минут через двадцать к ним подошел один из солдат. Сразу же нам приказали по одной телеге подъезжать к воротам на досмотр. Телеги осматривали, неторопливо щупали тюки. Наши купцы стояли рядом и наблюдали, как солдаты проводят досмотр.

   Недалеко, в тени небольшого дерева, в удобном кресле сидел маг. Кресло и столик ему принесли два солдата. Рядом сидел и начальник караула, аккуратно занося что-то в небольшую книгу. Досмотр всех телег продлился где-то часа четыре. Когда осматривали нашу телегу, маг глянул на меня.

   Маг встал и направился к нашей телеге, от его взгляда у меня прямо мурашки побежали по телу.

   - Парень, ты, случаем, не маг? - спросил он озадаченно.

   - Нет, господин, я писарь у господина дастона Саи Ас Молина, - ответил я поклонившись.

   - Езжайте, - махнул маг Али Исим Баю.

   Наш караван медленно тронулся по дороге через ворота. Справа от дороги, возле склона холма, был разбит целый военный лагерь, огороженный рвом и валом. По валу шел частокол из заостренных кольев. Виднелось несколько длинных крыш, скорее всего - бараки.

   - Почему так много солдат? - спросил я у Дервуша.

   - Здесь расположен небольшой гарнизон имперских войск, для защиты ближайших деревень от разбоя степняков, - ответил он.

   - И часто степняки нападают?

   - Да не очень часто. Но иной раз сбиваются в большие группы, переходят границу, и начинают жечь деревни. Уводят скот и захватывают крестьян в рабство. Потом продают на невольничьем рынке у нас, в Южном Халифате. Работорговля официально запрещена в Торийской империи.

   От однообразности окружающего пейзажа я снова задремал. Проснулся, когда уже начало вечереть. Впереди показалось двухэтажное строение, обнесенное высоким частоколом.

   - Ну, наконец-то, добрались до постоялого двора,- сказал Дервуш.

   - Ты часто здесь бывал?

   - Пару раз караваны останавливались здесь. Эх, здесь есть такая парочка служаночек... - мечтательно вздохнул Дервуш.

   Пока разговаривали, потихоньку въехали в постоялый двор. Погонщики стали расседлывать коней, а меня подозвал Ирбин Асин:

   - Сейчас тебе надо составить для господина давстона отчет о том, что произошло, только кратко, и потом принесешь мне. Иди в постоялый двор и делай, поешь позже. Укажи, что часть товара обложили дополнительным налогом на границе.

   Я зашел в таверну, и увидел, что все столы уже заняты. Встал возле стойки, и принялся за поручение. Когда закончил, подошел к Ирбин Асину. Прочитав, он половину сказал убрать и немного добавить. Я стал переписывать. Еще раз перечитав, он, согласно кивнув, встав из-за стола и вышел на улицу. Я шел за ним. Оглянувшись, он приказал мне идти к другим рабам. Подойдя к повозкам, я увидел, что все сидят вокруг костра и симпатичная служанка из большой бадьи наливает в тарелки ужин. Взяв из своего мешка тарелку и ложку, подошел к прелестнице.

   Поужинав, я забрался в телегу, и начал любоваться чужими звездами. За этим занятием постепенно заснул.

   Мы уже третий час медленно тащились по дороге, теперь вокруг были одни леса, которые довольно близко к ней подступали.

   Ассирх приказал усилить бдительность, так как, по словам местных жителей, сейчас на дороге стало неспокойно из-за появившейся большой банды разбойников. Теперь с каждой стороны телеги ехало по воину, и за последней телегой трое.

   К обеду мы добрались до небольшой речки. Ее берега в этом месте были довольно обрывисты. Перекинутый через нее деревянный мост был неширок, как раз одной телеге проехать. Большая часть каравана уже переправилась на другой берег, когда, вдруг, мост вздрогнул и начал оседать. Телега, находившаяся на нем, накренилась, и упала в реку. Мы должны были как раз переправляться следующими.

   - Это нападение! Быстро составить телеги вместе, и укрыться, - приказал один из охранников.

   Но подготовиться к нападению нам не дали посыпавшиеся из леса стрелы. Один из воинов охранения, не успевший прикрыться щитом, вздрогнув, выпал из седла. Остальные спешились и приготовились к бою. Из леса выскочило человек тридцать грязных, лохматых мужиков, вооруженных чем попало: тут были и старые мечи, и топоры, и обыкновенные вилы. Наши охранники грамотно сгруппировались, прикрыв собой остатки не успевшего переправиться каравана. Стрелки продолжали осыпать воинов стрелами, но те теперь уже не были такой легкой добычей. Закипела схватка, воины за счет лучшего оружия и доспехов сдерживали разбойников, не давая им прорваться к груженым телегам. Когда рядом чиркнула стрела, чуть не попав мне в ногу, я решил последовать примеру Дервуша и спрятаться за обрыв. Пригнувшись, я побежал к краю, благо до него было всего-то метров пять. Уже на самой кромке я почувствовал толчок в спину и жжение. Не удержавшись на ногах, я кубарем скатился вниз, и рухнул в воду. Дервуш дернулся помочь, но меня уже подхватило быстрое течение и вынесло на середину речки. Я в отчаянии пытался плыть, но боль в плече и накатывающая слабость, свели на нет мои попытки.