Страница 46 из 63
Мне рассказала лилия долин... - 43
Ренсинк Татьяна
***
Вернувшись в дом, где пока жила, Варя была не одна. Михаил проследовал вместе с нею. Объяснять долго, кто он и почему, не пришлось.
В скором времени, тем же вечером, Михаил и Варя уже сидели в карете. Она увозила их и в последний раз провезла по площади, мимо церкви, мимо Дома Дьявола. Карета проехала по длинному мосту через реку и пустилась в далекий путь...
Михаил забрал с собою Варю, но увозил и переживания, которые так их и не покидали, — назад, в Роттердам, где ждали с нетерпением и каждый со своей тревогой друзья...
- По прибытии мы купим Вам иную одежду. Вы не вернетесь в Россию в одежде из Голландии, - наконец-то заговорил Михаил, не взглянув на Варю в их молчаливом путешествии.
-Мишенька, - всхлипнула она, так и не в силах удерживать упрямые слезы. - Не будьте столь строги со мною. Вы для меня дороги, ведь знаете.
Михаил молчал. Несмело взглянув на него, сидевшего рядом со взглядом далеким за окно кареты, Варя затаила дыхание, чтобы попытаться успокоить в себе душу, которая так и тянула изнутри, рывками с болью вновь терзая.
-У меня никого больше нет, - понимая, что жизнь ее теперь будет проходить в еще большем одиночестве, Варя впадала в панику, не желая себе сей участи. - Год назад и Лизонька меня покинула. Не вынесла болезни, так безжалостно ее забравшей у нас. Папеньки нет. Супруг исчез. Да и супругом его назвать не могу.
-Мне искренне жаль, - ответил Михаил, так и не взглянув.
-Мне не нужна жалость, - всхлипнула вновь Варя. - Вы не хотите меня понять! Отчего?
-Я хочу понять, но не могу, - вылетел вновь его резкий ответ, и вновь все стихло.
Только топот коней, скрип кареты и ветер за окном сопровождал их весь путь до Роттердама. Останавливаясь на ночь в гостинице, где смогли поесть и отдохнуть в разных комнатах, также не проронили ни слова, мучая свои души недосказанностью.
Роттердам продолжал жить своей жизнью.
Только Михаил вышел с Варей к трактиру, где обычно встречался с друзьями, как его окликнули голоса их, прогуливающихся рядом.
Радостные объятия и восклики эхом раздавались на соседних узких улочках. Варя несмело стояла рядом, в душе радовалась за встречу друзей и вновь оглядывалась вокруг.
-Княгиня Пашкова, Варвара Игоревна, - послышался вдруг голос Михаила, представившего ее своим товарищам, и те учтиво выполнили поклон.
Варя кивнула в ответ, но так и продолжала молчать и сейчас, и потом. Подчиняясь всему, что теперь происходит в ее жизни, она смиренно ожидала возвращения на Родину. Михаил позаботился о том, чтобы приобрести новую одежду да снять для нее комнату до того времени, когда получат приказ отплывать, и Варя старалась как можно меньше выходить.
Она отнекивалась от любого предложения выйти на прогулку, оставаясь сидеть в комнате, читать французскую литературу или вышивать. И все, что ее утешало, был засохший ландыш, с которым она не расставалась и, знала, никогда не расстанется...
-Доброе утро, - открылась к Варе вдруг дверь, когда она в очередной раз бережно поглаживала ландыш на странице маленькой книжки.
-На пороге стоял Михаил. Он был тепло одет, но из души тепла не чувствовалось. Он встал и шага, как видно было, ближе уже делать не собирался.
-Вы не желаете отправиться с нами на ярмарку? - спросил Михаил. - Мы отправляемся на такую в Амстердам. Многие из наших туда отправились, а мои друзья ждали нашего возвращения, чтобы отправиться вместе. Вы остаетесь, или же передумаете?
-Зачем Вам я? - удивилась Варя.
-Давайте не будем вновь спорить, - предложил Михаил. - Я беспокоюсь о Вас. Вы никуда не выходите, не бываете нигде. Это вредно для здоровья!
-Вас стало беспокоить мое здоровье? - удивилась еще больше она, на что Михаил усмехнулся:
-Если Вы не перестанете мучить мою душу подобными речами и взглядами, то будете жить без меня уже здесь!
Он не стал дожидаться ответа и собрался уже уходить, как Варя вдруг вскочила с выкриком:
-Je prеfеre mourir dans tes bras que de vivre sans toi! (Лучше умереть у тебя в объятьях, чем жить без тебя!)
-Молю Вас, не употребляйте со мною и моими друзьями французского, - покачал головою Михаил и вздохнул. - Вы поедете с нами?
-Да, - кивнула, не раздумывая Варя, опасаясь остаться вновь одна.
Она положила свою книжечку с ландышем в маленький, вышитый узором мешочек и вновь кивнула:
-Я готова!
-Зачем Вы носите эту книгу везде?- удивился Михаил.
-Ландыши любила моя мама. Это все, что у меня есть, что делает меня так близко с нею и... с тобой,... Мишенька, - отрывисто пояснила она, не собираясь скрывать своей нежности к нему. - У меня больше никого дорогого нет.
Михаил подошел ближе. Он остановился близко перед ее глазами и некоторое время смотрел и любовался их ласковым блеском. Найти в себе слов да смелости, он не смог. Ничего так и не сказав, Михаил поклонился.
Они вышли на улицу, где их ждала карета.
-Мишенька, умоляю, мне трудно, мне делается дурно, когда мы так далеки, - остановилась Варя, снова наполнившись переживаниями.
Михаил снял плащ, накинул его через руку, чтобы удобнее устроиться в карете.
-Вы столь холодны. Неужто обидела я Вас так сильно, что ненавистью Вы решили погубить меня? - не сводила с него глаз Варя, всем своим существом моля о внимании и ответной ласке.
-Варвара... Игоревна, - прикоснулся он теплом ладони к ее щеке. - Мне трудно жить без Вас, но то, что Вы обвенчаны с иным, будет нам вечной преградой. Вы супруга его, перед Богом и людьми, но не моя.
Варя закивала, но молвить что не смогла, понимая, что любовь ее не состоится. Ничего больше не говоря, они устроились в карету, и та понеслась в путь...