Страница 38 из 63
Ренсинк Татьяна
(Helevoetsluis, госпиталь)
***
-Het is geregeld... Het ziekenhuis is op de hoogte gebracht van jullie komst en paraat om de zieke mensen te ontvangen, (Все устроено... Больница предупреждена и готова принять всех ваших больных людей) — договорил статный молодой лейтенант Алексею, после чего их довольно продолжительная и добрая беседа закончилась рукопожатием.
-Руку пожал даже, - удивился Сашка.
-Это древняя традиция, друг мой, - хихикнул Михаил.
-Да, да, понимаю, - кивал тот, и Дмитрий добавил:
-Мы будем больше удивлены, как я предчувствую. Страна удивительна уже!
-Что ж, - вернулся к ним Алексей, потирая руки. - Все замечательно складывается. Наших больных сразу принимают в госпиталь!
-Николя! - махнул Михаил, как только тот ступил на берег.
-Нашел письмо? - сразу спросил его Алексей.
-Нет, - развел руками Николай с беспокойством. - Уверен, оставил на столе в каюте! Еще не дописал.
-Кому надо красть? - удивился Сашка.
-Что узнал у флотского лейтенанта? - стараясь вернуться к делам, спросил у Алексея Николай.
-Он сейчас вернется к нам! Свежая пища для всех уже ждет в трактире, госпиталь на берегу готов принять каждого больного, - доложился тот и восхищенно добавил. - Удивительно умный и образованный молодой человек!
Друзья дождались остальных и отправились дружно к трактиру. Русский флаг в первый раз развивался там, а берег был просто «усеян» любопытными.
Вокруг была чрезвычайная чистота. Все домики были маленькими, но красивыми, стекла которых просто блестели. Мостовая была будто вылизана — ни соринки! Жители, которые встречались по пути — все-все имели «довольственый» вид.
Точно, довольственный, - смеялся с Николаем и Михаил, когда тот признался, что все, что здесь пока видят, после четырехнедельного «заточения» в море, - чрезвычайно веселит.
Они устроились за столики трактира и перед их глазами просто выстроились угощения. Насытившись, Николай вышел на крыльцо с чашкой чая и устроился там сидеть вместе со флотским лейтенантом Ван-Эсс, чтобы не лишить себя «удовольствия смотреть на сей прекрасный городок».
Пока он беседовал на крыльце, Михаил с товарищами продолжали пировать в зале. Вдруг из-за одного из их столиков поднялся довольный чем-то знаменитый еще с Морского корпуса их «задира» - Селиванов Михаил. Он с усмешкой выпрямился и стал зачитывать с какого-то полученного листа:
-И тут господа, вот, что написано! Слушайте и признавайтесь! Я живу не живя или скорее только существую, счастье мое ушло, и мне не остается ничего, кроме воспоминаний... Все, что есть у меня сейчас дорогого, - это Ваш медальон, который я ношу... Может быть, еще три-четыре месяца, и я буду иметь счастье прижать Вас к своей груди. Прощайте. Знайте, что я никогда не изменю Вам. Прощайте. Ваш всегда!
-Подлец, - поднялся в подступающем к нему озверении Алексей, а за ним следом и Михаил.
Они без промедления подошли, и Михаил протянул руку:
-Верни письмо!
-Это твое?! Неужто с Варькой своей сошелся? - усмехнулся тот. - А как же ее муженек?
-Отдай письмо, - повторил Михаил, а получив оное, спокойно отправился к выходу.
-Каков же ты негодяй, Селиванов, - закивал Алексей. - Ни на грамм не поумнел. Предупреждаю в единственный раз. Если от тебя здесь будет заметна хоть маленькая попытка опозорить нас, дуэли не избежишь.
-Напугал, весь дрожу, - выдал тот в ответ.
-Как ты не поймешь! Ведь глядя на тебя, что подумают люди? Что вся Россия такова! Ты же позоришь нас и нашу родину! - воскликнул Алексей ему и вернулся к товарищам:
-Где Николя?
-На крыльце с Ван-Эсс беседует, - кивнул Дмитрий, и Сашка добавил:
-На французском изъясняются! А я заметил, не все тут на нем говорить-то умеют.
-А ты уже успел заметить, - улыбнулся Алексей, успокоившись и сев снова рядом с ними, заметив через окно, как Михаил встал на улице в стороне и терпеливо, с письмом в руках, ждал, когда беседа Николая с голландским лейтенантом закончится...
-Не представляешь, Мишель! - вскоре подошел тот к нему с добродушной улыбкой. - Любезный Ван-Эсс припомнил, что завтра рано наш экипаж выступит сухим путем в Роттердам, куда фрегаты, за малою глубиною реки, идти не могут, и что вечера остается уже немного, дабы осмотреть достойное примечания адмиралтейство! А жаль, искренне. Мне здесь так интересно!
-Нам тоже, - протянул Михаил ему письмо. - Не оставляй больше. Нашли!
-Кто осмелился? - узнав свое письмо, насторожился Николай.
-Ему будет несдобровать, уж поверь, - только пока и ответил Михаил.
-Любопытно будет, - согласился тот и поинтересовался. - Слушай, а не в Роттердам ли отправился с Варей твой родственник?
-Мне нет до этого дела, - удивился Михаил, и сразу было видно, что лукавит. - Я вообще не собирался в это плавание!
-Знаем-знаем, - добродушно заулыбался Алексей, вернувшись к ним с друзьями. - Не позаботься о тебе некий неизвестный, который посоветовал тебя отправить с нами, ты бы ни за что не согласился!