Страница 25 из 63
Мне рассказала лилия долин... - 22
Ренсинк Татьяна
***
Только прибыв в Париж, Варя сразу попала в совершенно, как ей показалось, иную атмосферу жизни. Даже люди ей казались совсем другими, и совершенно чужими. Край, о котором она раньше только читала, виделся в ином свете, чем она представляла.
Новый дом, слуги, в глазах которых не было ни жизни, ни добра, - создавало еще более давящее ощущение. Варя пыталась улыбаться всем, кого пока встретила, даже слугам, но в ответ — то вздернутые от удивления брови, то странные выражения лиц, пока их головы несмело отвечали кивком.
И создалось впечатление, что никто не принимает Варю, не будет уважать. Сжавшаяся в страхе душа заставила ее лишь замкнуться больше в себе, и в первые дни, пока занятый супруг был полностью погружен в какие-то срочные дела, Варя решила проводить время, уделяя внимание одному из любимых занятий — чтению, то в своей комнате, то в саду, где уже деревья оголились для прихода зимы.
Не выдерживая тягостного ожидания внимания со стороны мужа, желая с ним поговорить и, может, открыть свои переживания, Варя оставила в один вечер свою спальню.
Крадучись пробираясь по темному коридору, Варя держала перед собой подсвечник с одной горящей свечой. Она остановилась у дверей, из под которых виднелась струйка света. За дверью слышался шорох бумаг и голоса двух беседующих.
Один из них был ее супруг, но второго человека она не знала, только было жутко интересно узнать, кто это и о чем идет речь. Сердце сильно забилось, разум пытался отговорить и повернуть вернуться к себе в комнату, но Варя прикусила губу и слушала, примкнув ухом к двери...
-Вот такой вот конфуз. Упрячь и сам-то не влезай, - говорил явно русский мужчина, как ясно было по голосу, уже далеко не молодого возраста. - Помоги уж теперь, вместе влезли, Илларионушка.
-Нам ихняя сила — пустяк! Мочалка да лыко! Что значит, не влезай? Ты влез, меня за собой потянул. Что мне делать теперь? Куда я упрячу? Они нагрянут со дня на день сюда, будут, не дай Боже, рыскать здесь. А у меня молодая жена. Как я ей объясню сие проделки? Не в моих планах было это. Черт тебя дернул! - ругался Илларион.
-Точно, черт, да уж исправить нельзя! Коли вернусь и буду пытаться отдать сие, уморят, точно уморят, да и тебя с супружницей туда же отправят! А может и не придут к тебе-то?
-Подставил ты меня, ох подставил, дружище, - вздыхал Илларион, и на какое-то время воцарилась тишина, от чего у Вари сердце еще сильнее билось в тревоге и зародившемся страхе от услышанного.
-К Тимашову что ли обратиться, - задумчиво снова заговорил Илларион. - Он бы позаботился, чтобы среди продовольствия-то все и перевезли. Так не здесь же он! И мне в Россию пока не вернуться.
-Письмо, письмо надо написать, братец, - беспокоился собеседник, тяжко вздыхая, на что послышался мощный стук обо что-то деревянное, и возглас Иллариона:
-Черт! Какой я тебе братец, отродье ты несчастное! Шел бы восвояси, а не сюда! Сам чего письмо не написал?! Коль по твоим следам рыщут, ты сюда приперся, так и меня подставил!
-Следят за мною, наверняка следят! - продолжал тот беспокойно и, как стало слышно, зашторил окна. - А уж в военное время и грехи списать легко им будет на нас!
-Убить бы тебя прямо сейчас, да руки марать не охота, - выдавил Илларион через зубы. - Убирайся прочь отсюда, и чтоб я тебя больше не видал в своей жизни! Только увижу возле моего дома или супруги, не серчай, лично отправлю на суд Божий!
-Господи, - в ужасе прошептала Варя и отпрянула от двери.
Она скорее задула свечу и бросилась наутек в свою спальню.
-Господи, что это? Господи, Иисусе, помоги, - перекрестилась она несколько раз, задрожав еще больше от страха.
Сев у кона, где на небольшом столике догорала свеча, Варя закрыла рот руками и уставилась в черную даль за окном. Там, кроме теней деревьев не было видно больше ничего. Загородная тишь, ночной сон природы, холод заканчивающейся осени чувствовались еще сильнее и будто пригоняли ветра несчастья, непонятно откуда и зачем, но несчастья, а может и беды.
Мысли Вари путались, мешались, кружились и сыпались на нее со всех сторон, нагнетая да ужасая, пока вдруг не послышался скрип открывшейся двери...