Мне рассказала лилия долин

картина - С.Ф. Галактионов, Смольный институт благородных девиц, 1823

Мне рассказала лилия долин... - 8

Ренсинк Татьяна

***

Смольный институт благородных девиц — первый институт, заложивший и начало женского образования. Основан он был по указу Екатерины II по инициативе деятеля Просвещения и личного секретаря ее - И. И. Бецкого. 

Заботиться о здоровье да не позволять быть лености — были две из самых важных целей в воспитании девиц Смольного института. А потому, приучали и к холоду, то есть в спальнях температура была не выше 16 градусов; питались скудно,  без каких-либо излишеств и больших разнообразий...

«Ай, как семь Семионов однообразны мои дни в институте», - вздохнула Варя, когда вновь проснулась в кровати институтской спальни. - «Скучаю! Как играть весело с Михаилом было! А про ландыш-то я прознала... Маменька его мне все рассказала! Милая она,  добрая... Жаль, что я маменьку свою-то не знаю... Умерла еще, когда я маленькая была... Хочу, хочу снова бегать с Мишенькой, играть. Но какой он иногда зануда!... Играть хочу...»

Она только недавно вернулась из вакации снова учиться, и уже через неделю хотела назад домой. Вспоминая оставленный дома дневник и вложенный туда сухой ландыш, она вдруг прослезилась.

-Что случилось,  ma chere? - подсела к ней рядом заметившая грусть подруга и тут же обняла ее да поцеловала нежно в щечку. - Что за обида?

-Нет-нет, - закачала головой та. - Я должна выполнить одно обещание себе. Хочу прилежно учиться и показать, что много могу!

-Кому?! - удивилась другая соседка и хихикнула. - Ай, так нам здесь чудесно! К чему напрягаться?!

-Не знаешь ты, - махнула рукой Варя и гордо встала, забыв тут же грусть.

-Да что ты, - хихикнула другая. - Уж кто-кто, а ты уж лентяйка еще та! Куда тебе в ряды наши, лучших-то, попасть?!

-Не слушай их, - встала рядом подруга и кивнула тем соседкам. - Оговаривать не спешите!

Варенька умела держать себя гордо, настраивать на учебу, но, как уж ни старалась, не получалось у нее на уроках долго быть внимательной да запоминать потом все, что требовалось, не говоря уже о том, чтобы получилось выучить стих или пересказать текст.

Кроме всего, даже младшие классы стали задирать ее, как только видели и имели на то возможность, уже и придумав прозвище: «шишига».  Обидно было, что ее именем нечистой силы, кикиморы, называют. Знала, Варенька, поскольку учили и про такое, что шишигами называют и тех людей, которые нерасторопны, несобранные.  

Понимала она, что такая и есть, но обиды не было конца, да учеба так и не ладилась...

-Шишига, - снова смеялись над ней соседки в будуаре, а пробежавшая из умывальной другая еще в придачу и книжкой по голове стукнула.

Подруга, переживающая всей душой, тут же обняла Варю и гневно выдала остальным, собравшимся в насмешках:

-Ступайте читать да готовиться к урокам!

-Дурачины! - вскрикнула Варя в обиде и убежала в умывальню, где в объятиях примчавшейся следом подруги еще долго рыдала. 

-Ну же, - гладила ее по голове подруга. - Не обращай на них внимания. Задиры они. Дурехи.

-Я уж сколько стараюсь, ну не могу учиться, не могу! - рыдала та безудержно. 

-Давай быстрее умываться, - подвела ее подруга к тазику с готовой холодной водой из Невы. - Спать уже надо. Отругают, а то и накажут за слезы, скорее!

Наполнив ладошки водой, Варя промывала лицо, разгоревшееся от горячих слез, и вода показалась необыкновенно приятной. 

-Давай вздохнем глубоко, - подала ей полотенце подруга и вместе с ней глубоко вздохнула, внеся в душу больше успокоения.

Только наступивший вечер оказался длинным, как никогда. Варя не успела переодеться в ночную сорочку, как ее вызвали выйти из будуара и следовать к лазарету. По пути Варенька, находясь уже в непонятной тревоге, узнала, что там лежит ее сестра. Что случилось, как и почему — пока не сказали.

Варя вошла в чуть освещенный лазарет и несмело приблизилась к кровати, где лежала, будто спала, ее сестра. 

-Наташенька, - прошептала Варя и прикоснулась к ее плечу.

-Варя, - слабым голосом ответила та и приоткрыла глаза. - Прости, родная, и папеньке передай, простите.

-Почему? Ты больна? Чем? - прослезилась Варя, и сама пока не понимая, почему, но чувствовала, что случилось что-то ужасное.

-Был бал новогодний, помнишь? - продолжала Наташенька рассказывать, и Варенька кивнула, вспоминая, как несколько месяцев назад все было так радужно, спокойно и красиво: как был новогодний бал у них в институте, где ее красавица сестра блистала и кружилась в танце с прекрасным кавалером. 

-Еще ведь будут балы, - молвила Варя, но насторожилась.

-Это был мой самый счастливый и самый последний бал. Прости меня, родная. Война идет со Шведами. Погиб милый мой... Там... А я. Простите меня, - заплакала сестра вновь, но больше ничего не стала рассказывать. 

Варя увидела в ее глазах настоящее горе, увидела сестру, которая не казалась уже молодой, а совсем-совсем повзрослевшей. Что было после — мелькало и кружилось вокруг Вари, погрузившейся в еще больший шок: Наталья умерла.

Вареньку пришлось тоже поместить в лазарет. Но она еще долго была далека от жизни... Парализованность... Мгновенное взросление... Закрытость...

«Война... Что это такое? Почему люди должны умирать?... И почему невинные должны страдать?... Смерть... Как такое возможно? Раз, и тебя нет, или ты остался, а родного, близкого человека не стало. Нет. Я так не хочу! А что я могу сделать? Что? Наташенька, милая, ты ушла за ним следом. Ты сама убила себя, приняв этот ужасный яд! Как ты могла пойти против воли Божьей?! Ты ведь так верила... А я? Почему ты со мной раньше так мало говорила?! И кто только тебе яд тот дал, да когда, да как?... Нет... Наверное, уже и неважно... Тебя не вернуть... Не вернуть... Не вернуть...»

‍