Страница 201 из 260
Поморщившись, Хенси обратилась к Бруно:
- Да, ты прав, - девушка вздохнула. – Я совершенно не заметила, что дом в таком плачевном состоянии…
- Ага, если продолжится в том же духе, в скором времени здесь можно будет подхватить чуму, - пошутил парень, но, поймав взгляд любимой, стушевался и опустил глаза, сцепляя руки в замке и нервно потирая тыльные стороны ладоней большими пальцами. – И что мы будем делать? – уже серьёзно спросил парень. – Если ты не хочешь, чтобы здесь был кто-то чужой на постоянной основе, мы можем просто пригласить человека из агенства, она или он уберётся здесь и всё.
- Нет, - девушка покачала головой. – Подвал.
- Что «подвал»?
- В подвале тоже нужно убраться, - вздохнув, ответила девушка. – А, как ты думаешь, мы объясним это уборщице? Проходите, убирайте, а это наш домашний зверёк… Так?
- Нет…
- Нам нужен постоянный, проверенный человек… - девушка вздохнула и откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза.
- Хенси, в самом деле, я могу убираться, - предложил парень, беря девушку за руку.
Хенси поморщилась и повернула к нему голову, открывая глаза.
- Бруно, а ты хоть помнишь, как это делается?
- Помню, - кивнул парень.
- Нет, это плохой вариант, - девушка вновь поморщилась. – Я не хочу, чтобы ты убирался у Морица… Позвоню Тимоти, - девушка хлопнула себя по коленям и встала.
- Кому?
- Тимоти, - повторила девушка. – Это мой давний друг…
Поговорив с другом, Хенси вернулась в гостиную, где ждущий Бруно сразу же задал вопрос:
- Ну? – парень развернулся на диване, вставая на него коленями. – Что сказал Тимоти?
- Дословно передавать не буду, - хмыкнула девушка, складывая руки на груди. – Он, видите ли, сейчас валяется на пляже под южным солнышком и по этому поводу он целых пять минут матерился, что я отрываю его от расслабленной неги.
- То есть, мы будем искать сами?
- Бруно, мальчик мой, нет у меня такого друга, который бы отказал мне, - девушка ухмыльнулась. – Конечно, он поможет. Он сказал, что пришлёт к нам кого-нибудь проверенного, по идее, завтра.
- Хорошо, - парень кивнул.
Договорив, Хенси направилась в комнату для персонала, чтобы сообщить охранникам, что Морица нужно вывести в душ и туалет.
- Не хочу, чтобы мальчик потерял презентабельный вид, - добавила Хенси, скривив губы в ухмылке. – Порядок вы знаете: одного его не оставлять, особо с ним не разговаривать и не церемониться, но… - девушка сделала выразительную паузу. – Но никаких побоев сейчас, просто придавите его если что, шуганите. Не мне вас учить. Всё идите, - махнув рукой в сторону двери, Хенси круто развернулась и ушла прочь.
«Никогда не думала, - подумала Хенси, придя на кухню, - что я буду готовить для тебя обед, Мориц Трюмпер…».
С тех самых пор, как комнатку в подвале покинул врач, убедившись, что здоровью Морица ничего не угрожает, к нему больше никто не приходил. Никто. Целых двое суток парень провёл в полном одиночестве, лишённый возможности нормально передвигаться. Желудок противно крутило от голода, во рту было сухо и горько, ужасно хотелось пить.
Парень крутился, подобно беспокойному волчонку, пытаясь найти удобную позу, но это оказалось не так просто – как устроить побитое тело на холодном каменном полу? Пусть боль от пережитых побоев уже поутихла, но состояние его всё равно оставляло желать лучшего.
После того, как Хенси забрала у парня часы, он лишился всякой возможности, чтобы следить за временем. Морицу казалось, что он провёл в одиночестве уже дней пять, не меньше. И это чувство гнётом гранитной плиты давило на плечи парня, он уже начал думать, что больше никто не придёт, не поможет, не откроет эту дверь. Мориц начал думать, что его просто бросили умирать от голода и жажды, а, может, просто забыли.
«Кто знает, что у неё на уме», - раз за разом думал парень, подтягивая колени к урчащему животу и пытаясь заснуть, отвлечься от мыслей о плачевности своего состояния.
В отличие от предшественников парень не пытался кричать, рвать цепи, освободиться. Его пребывание здесь можно было разделить на два этапа. Первый этап заключался в том, что парень был уверен в том, что его непременно вот-вот отпустят и никто не причинит ему зла. А второй этап…
Второй этап начался в тот момент, когда затянувшееся одиночество, заточение в четырёх стенах пробудило картины давно забытой памяти, всколыхнуло воспоминания. В этих воспоминаниях он, Мориц, будучи ещё пятилетним мальчишкой, оказался в руках врагов отца. Они похитили его, точно так же заперев в каком-то подвале. Похищение не продлилось и двух суток, его нашли, забрали, вернули домой. Тогда он даже не понял, что случилось – был слишком мал. Но, как известно, даже не осознанные или забытые воспоминания могут накладывать отпечаток на личность. Как видно, эти точно наложили…
Едва уловимый низкий гул двери, Мориц выныривает из полудрёмы, морщась от боли в затёкших мышцах, садится. Дверь открывается и в помещение входят трое мужчин. Тех самых мужчин, что два дня тому назад едва не забили парня насмерть.