Страница 56 из 104
В десятом часу вечера вернулся Любомирский домой. Зашёл молча, разулся и сразу прошёл в ванную. Я решила его не дёргать, может устал.
Я уже лёжа под одеялом, любовалась формой, предвкушала, как завтра её надену, и тут в дверном проёме показалась рука, выключила свет, и тень полицейского просочилась мимо, легла рядом на диван, и отвернувшись, захрапела. Я в недоумении так и осталась лежать и не заметила, как уснула сама.
Утром зазвенел будильник, я разлепила веки и решила ещё пять минут поваляться. Айвар умоляюще не требовал срочно бежать с ним гулять, и можно было позволить себе понежиться в кроватке.
Я повернулась в сторону Любомирского, который ещё спал и ахнула. У него под левым глазом зиял здоровенный синяк. Наливной такой, всех оттенков синего. Понятно теперь, почему он так себя вчера вёл, но вот синяк то кто оставил.
Я растолкала Любомирского.
- Мне надоело делать вид, будто я слепая и ничего не замечаю. Немедленно отвечай, с кем ты пил пиво на праздниках, и кто тебя так разукрасил!?
- А я думал, что ты идеальная женщина, и никогда не лезешь с расспросами. – сонно пробубнил Любомирский.
- Обычно ничего не спрашивают те, кому плевать на свою вторую половинку. А мне не плевать. Будь добр, ответь на поставленные вопросы.
Любомирский привстал, облокотившись на руку и удивлённо на меня посмотрел.
- Вообще-то, старший по званию здесь я, и вопросы тоже задаю я. – отчеканил Николай.
- Вообще-то, сейчас мы находимся у меня дома, и хозяйка здесь я. – в тон ему отбрила я, хотя и понимала, что это не совсем правильно.
- Ну ладно. – сдался Любомирский. – Пил я с Васей Семёновым, Пашкой, участковый ваш местный, и с Андрюхой, который в больнице работает. Решили заодно и мой переезд сюда отпраздновать. А в лицо вчера я получил от майора Протасова. Мы кое-что не поделили.
- Оу. – только и смогла вымолвить я. – А тебе за это ничего не будет?
- Нет, мы не на работе подрались.
- А где?
- А тебе зачем эта информация? – сощурился Любомирский.
- Просто интересно, что вы там такого поделить не смогли. – пожала я плечами.
- Это уже не важно. Не забивай голову.
Через сорок минут я уже стояла перед зеркалом и поправляла воротничок рубашки. Форма на мне сидела идеально. Хотя женственности предавала не особо. Но судя по восхищённому взгляду Любомирского, я просто себя недооценивала.
- Позвольте, богиня правосудия, я подам вам туфельку. – Любомирский сел на одно колено и помог мне надеть лодочки. Шпилька была высоковата, но я собиралась выйти в них всего один раз.
- Да какая уж из меня Фемида. Несерьёзно это всё.
- Не волнуйся. Перевернётся и на твоей улице грузовик с преступлениями. – ответил мне Николай.
Я грустно покивала, и мы отправились на работу.
Весь Ад высокой шпильки для туфельного атеиста, я прочувствовала уже на первых шагах к метро. Но нужно было держать фасон, так как на меня смотрели и рассматривали. Моё лицо скрывало всю боль и излучало только непринуждённость и дружелюбие. А зубы были стиснуты до скрипа. Во мне просто погибала великая актриса.
Мы только доковыляли до работы, а я уже устала, и хотела обратно домой. Прям босиком, прям в колготках по асфальту. Любомирского я отправила вперёд, а сама посидела на скамейке в соседнем дворе, отдохнула и пошла производить впечатление.
Я открыла дверь нашего отделения и гордой походкой, с прямой спиной вошла в помещение. Дежурный на телефоне застыл с трубкой, пьяный бомж на скамейке не отрываясь смотрел на меня мутным взглядом:
- Мадам! Позвольте одолжить у вас вашу ручку для поцелуя! – прохрипел бомж, но стороживший его оперативник, дёрнул его за шкирку и тот обратно растёкся по скамейке. Из кабинета дежурного вышел майор Протасов и остановился, рассматривая меня с ног до головы. Мои ноги по красоте, возможно весь мир бы и не спасли, но частенько отхватывали восхищённые взгляды. А ещё, я заметила у господина Протасова разбитый нос, на котором пестрела яркая полоска пластыря, и воспалённые мешки под глазами.
В этот момент вниз спустился Любомирский, и Протасов скрылся обратно в дежурке. Николай любезно предложил мне свой локоть, и проводил меня до рабочего кабинета. По пути мы ещё встретила всех, кого только можно, и кого я ещё раньше даже не видела. Такое ощущение, что все были в курсе, что мне выдали форму и решили мой образ оценить лично.
Я скорее села за стол и скинула чёртовы лодочки. Ноги ныли невероятно, и я проклинала себя за гордыню. Никак не могу отделаться от этой идиотской привычки, пытаться понравиться всем вокруг.
Я работала за компьютером, когда в кабинет вошёл Любомирский и дал команду собираться.
- У нас сегодня с тобой вызов, надо будет адрес один отработать. Забыл тебе вчера сказать.
Я в этот момент была готова растерзать Любомирского. Он всё утро наблюдал за мной, как я собираюсь, сам лично одел мне туфли, и только сейчас заявляет, что нам сегодня на вызов. Вся скорбь еврейского народа отразилась на моём лице. Я смотрела на Николая глазами побитой собаки, и ждала снисхождения. Но чуда не случилось.
Сегодня мы особенно прекрасно смотрелись вместе. Синий капитан и хромой лейтенант, спешили на помощь населению. Чтобы я ещё раз надела каблуки.
Нас довезли до адреса, за что я отчаянно поблагодарила дежурных, и мы пошли разбираться.