Страница 37 из 104
- Непонятно. Преступник подтёр за собой все следы, но здесь даже не пытался. Может он думал, что ещё выпадет снег и всё прикроет?
- А может спугнули. – Заключила я, и мы переглянулись. – Собачка явно погибла после хозяйки. Она уже была покалечена тем мужиком, что пнул её. Кто-то просто добил собаку после крутого спуска, чтоб не мучилась. Но заметь, крови вокруг не наблюдается.
- Интересно, кто же этот благородный монстр? – вздохнул Любомирский.
- Не знаю, но обязательно выясню. – Я сощурилась, и Николай улыбнулся. Он хотел сказать, что-то ещё, но в этот момент нас прервали.
- Старший лейтенант Алешкевич, предъявите документы. – Николай показал корочку старшему лейтенанту и тот отдав честь, извинился перед старшим по званию, и глянул на меня. – А ваши?
- Это моя напарница, у неё пока что ещё нет документов, не успели сделать перед отъездом.
Старший лейтенант задумчиво кивнул, и удалился на место происшествия. Группа оперативно рассредоточилась по точкам, которые указал им Николай и начала собирать улики. Мы стояли в стороне и наблюдали за слаженной работой милиции.
Когда мы дали показания, и всё было запротоколировано, улики переданы и согласованы некоторые моменты, мы с Любомирским, наконец, ушли в гостиницу. И радовались как дети, что попали хотя бы на ужин. С голодухи мы нахапали на двоих два полных с горкой подноса всевозможных салатов и мяса, а с собой ещё взяли по пакету булочек и разбрелись по номерам. Я даже хотела позвать Любомирского к себе в номер на чай, но потом подумала, что на сегодня общения и так достаточно.
Удивительно, но богоподобный красавец, кавалер погибшей блондинки, так и не объявился в тот день. Не появился и на следующий. Никто не знал, куда он уехал, даже куратор, который следит за расписанием его лечения. Мужчину уже хотели объявить в розыск, как предполагаемого преступника, но он вернулся на третий день, поздно вечером, как выяснилось позже, со стопроцентным алиби. У мужика была нереальная истерика, он натурально убивался по погибшей подруге, и претензий со стороны следствия к нему не возникло. Так как уехал он по делам ещё за день до гибели девушки, предупредив ту, куда и зачем едет.
Нас держали в курсе, как близких коллег и первых свидетелей. Даже разрешили опрашивать местных и ещё раз допросить потерпевшего, когда успокоится. Он остался в санатории, дальше проходить лечение, и дожидаться окончания расследования.
Проблема была лишь в самом расследовании. Точнее в его отсутствии. Все версии были уже отработаны, и даже тот мужичок не подходил на роль убийцы. Как выяснилось, он выбросил свои туфли в тот же день в мусорку, что и подтвердил его сосед по комнате. В коридоре подозреваемого стояла уже новая обувь.
- Прошло почти две недели, собаки ничего не найдут. И скорее всего, туфли уже давно уехали на свалку, а там ищи их свищи. – Мы шли прогулочным шагом, и Николай был очень расстроен. Я искренне сочувствовала, потому что косвенно имела отношение к этому событию.
- Почему же, можно попробовать. Но мне кажется, что это нужно было сделать сразу, а не тогда, когда все следы уже затоптали.
Любомирский резко остановился и зло на меня посмотрел.
- Вот что ты лезешь! Советчица тоже мне. Надо было делать сразу! Так что же у тебя эта мысль не появилась ещё тогда, на осмотре места преступления?
- Ой, а ты не охренел ли? Или как капитана дали, так всё? На рядовых можно орать и срываться? И раз уж на то пошло, я тебе ещё не напарник и не подчинённая! И скажи спасибо, что помогаю! – Я сложила руки на уровне груди и отвернулась, вздёрнув подбородок в знак протеста.
- Спасибо! – передразнил меня Николай, и развернувшись, ушёл.