Страница 27 из 104
- Что тебя так веселит, дорогая? – Влад был как никогда сосредоточен, дёргая меня за локоть и ежесекундно подгоняя.
- Да ты знаешь, а ведь мы могли бы пожениться, нарожать детей и жить счастливо, приумножая всё, что у нас есть. Но ты выбрал не меня, чему я признаться, безумно рада. Значит, не судьба. И мне не нужно будет тратить одну единственную жизнь на такого мудака, как ты.
Влад развернул меня к себе и ударил головой в зубы. Выбить не выбил, но рассёк верхнюю губу, и по подбородку потекла тёплая кровь, от которой на морозе тут же пошёл пар. Я уже готова была упасть, но он дёрнул меня, и мы пошли дальше. Тем более, что оставалось уже совсем немного.
Мы медленно, но верно подходили к заброшенному зданию. Я уже видела издалека, как в одном из окон дребезжал тусклый огонёк. Присмотревшись, я обнаружила, что здание настолько разрушено, что я была готова попросить убить меня прямо здесь и закопать в сугробе, чем вступить хоть одной ногой на эти развалины.
После удара немного кружилась голова, и Влад откровенно меня волок на себе. В ботинки набился снег, который сразу начал таять, и вот мне уже грозило обморожение. Мы вошли в здание, осторожно поднялись на третий этаж и свернули в плохо освещённое помещение. Свечение исходило с дальнего левого угла.
Керосиновая лампа стояла на столе и своим светом дарила слабую надежду на то, что тьму ещё возможно победить. К столу подошёл человек и покрутил регулятор, добавив мощности. Я не удивилась, увидев Кристину. Она повернулась и направилась в нашу сторону. Влад потащил меня ей навстречу, мы встретились где-то на середине, и лампа хорошо освещала наши лица. Мельком взглянув на меня, она перевела свой взгляд на Влада.
- А, с твоей то рожей что? – зло бросила Крис. Моя кошка хорошо прошлась по его лицу, оставив глубокий след от лба до скулы, и мелкие ссадины даже на ушах. – Ничего нельзя поручить, всё через жопу сделаешь! – Она продолжала шипеть, но я уже не слушала. Я заметила третью фигуру на этой шахматной доске, и тоже женщина.
Она вышла из тени, и я узнала Марину. Новая секретарша Влада, с вызовом смотрела в мою сторону, но с разговорами не лезла. Альфа самкой в этом треугольнике была и есть Кристина. Она всем руководила, уверена, она всё и придумала. Я всё ждала, когда же меня начнут убивать, но противники всё никак не решались, а я подумала – не мне их учить. Раз решились, то пусть доводят до конца, нарочно провоцировать не буду.
Ещё я разглядела на столе пистолет. Серебристая игрушка ждала своего часа. Кровь из разбитой губы перестала течь, остыла и начала подмерзать. Мне щипало рану, хотелось почесаться, но только я дёрнулась, Кристина подошла и добавила мне болевых ощущений. Ударив кулаком в живот, она отвернулась и схватилась за голову.
- Как же я тебя, тварь, ненавижу! – Кристину откровенно трясло от злости. Мне казалось, что ещё немного, и её разорвёт. Я поняла, что мне нет никакого смысла дёргаться и вступать в схватку. Я только вымотаю себя, а убежать не смогу. Заблужусь и замёрзну в неизвестном месте, водить машину я не умела.
- Какая же ты тварь, ты даже не представляешь! – Она ещё раз ударила меня. Я раньше удивлялась, откуда в ней столько сил, и теперь понимаю, что ею управляет ненависть, и ещё возможно, больной разум. Только я всё никак не могла понять, какая роль в этой странной сказке отведена мне.
- Чем же я тебе так не угодила, дорогая Крис, – губа не слушалась меня, распухла, и мой говор был приглушён и неубедителен.
- Чем? Ты ещё, сука, спрашиваешь, чем? – Кристина уже было открыла рот, чтобы продолжить, но на секунду зависла.
- И правда, чем? Мы же были лучшими подругами, не разлей вода! Так лихо выручали друг друга во всём этом офисном дерьме, делились переживаниями, смеялись, жили и дышали полной грудью! И вот, два года назад я узнаю, что мой муж – чёртов ублюдок и козёл! – Выпалила на одном дыхании бывшая лучшая подруга.
- Не смей говорить так об отце! – Владлен со злости слишком сильно сдавил мне локоть, и меня перекосило от боли. Я накренилась, но от встряхнул меня и поставил на место.
- Да ты ещё заплачь, маменькин сынок! – Кристина откровенно издевалась над Владом, я предполагала, что у них были свои внутренние тёрки. Но, с чего бы.
- Мерзкий слюнтяй и тряпка! Повелся непонятно на что. Поэзию она любит, кошечкам собачкам денежки перечисляет, петиции подписывает! Гринпис для нищих, вот она что! – Кристина орала так громко, что уже тяжело было воспринимать происходящее. – Ты - уродливая тупица! Никто и звать тебя никак. Я семнадцать лет отдала этой семье, – она указала пальцем на Влада. – А этот кусок дерьма вдруг неожиданно понял, что влюбился! Да ещё в кого, в тебя! В тебя! Чуть всё прахом не пошло, из-за того, что этот урод не смог сдержать своё либидо. Чувства там у него! К тебе! – Кристина оглушительно засмеялась. - Ты же ноль без палочки, ты же скучная, серая, закомплексованная чмошница! И никто тебя по-настоящему никогда не любил.
Кристина отвернулась от меня и подошла к столу. Взяла в руку пистолет, сняла с предохранителя и взвела курок. Марина всё это время молчала, вжавшись в угол. Для чего она здесь, я так и не поняла.
Влад стоял рядом со мной и сопел. От обиды, от безысходности, от своей бесхребетности. Я не знала, какие семнадцать лет и кому отдала Кристина, но то, что отношения у них были и есть, в этом я уже не сомневалась. Мне так было плохо, что уже стало всё равно, кто с кем, кого и сколько. Я только жалела всего о двух вещах: что мои животные останутся без хозяйки и что я никогда не узнаю зачин этой сумасшедшей истории.